заставила его поступить в военную школу в Туне. В течение пяти лет Луи-Наполеон 

изучал артиллерию.

В 1836 году королева Гортензия решила, что самое время женить сына. Она 
пригласила в гости принцессу Матильду, дочь короля Жерома, которой тогда было 
пятнадцать и которая уже блистала красотой. Луи-Наполеон сразу влюбился в нее. 
Через несколько дней король Жером приехал за своей дочерью. Он объяснил, что ей 

нужно выехать в Штутгарт, чтобы получить там благословение деда, короля 
Вюртембергского, после чего можно будет объявить о помолвке.

Как только Матильда покинула Арененберг, Луи-Наполеон смог целиком посвятить 
себя делу, которое несколько месяцев тому назад ему предложил прибывший из 
Лондона авантюрист виконт Фиален де Персиньи (в действительности его звали 
просто Фиален, а титул он себе присвоил). Речь шла о

ЛУИ-НАПОЛЕОН БОНАПАРТ

317

подготовке государственного переворота в Страсбурге при поддержке армии, 
последующем походе на Париж и захвате власти.
В начале лета несколько офицеров заявили о своей готовности поддержать принца. 
Однако две ключевых фигуры в городе - полковник Бодрей и генерал Вуароль - пока 

не были вовлечены в заговор.
Выяснилось, что полковник Бодрей неравнодушен к женщинам. "Она должна быть 
красивой, умной, хитрой, бонапартисткой, чувственной, не особенно строгого 
нрава", - объяснял своему сообщнику Луи-Наполеон.
Персиньи отвечал, что знаком с такой женщиной. Ей двадцать восемь лет, она 
родилась в Париже, ее девичье имя Элеонора Бро. Она пела в Риме и Флоренции, 
где 
ее муж умер от тифа, убежденная бонапартистка - ее отец был капитаном 
императорской гвардии. Элеонора возвратилась в Англию, где несколько раз пела 
перед королем Иосифом.
Несколько дней спустя принц и Персиньи уже сидели в огромном зале казино в 
Баден-Бадене. Занавес поднялся, и на сцену вышла дама солидных размеров, ростом 

под 180 сантиметров. У нее были черные как смоль волосы, сверкающие огнем глаза,
 
широкие плечи и гигантская грудь. Луи-Наполеон, любивший пышных женщин, заявил: 

"С таким декольте, я полагаю, она может завоевать армейский корпус..."
Г-жа Гордон запела. Ее густое контральто заставляло дрожать люстры.
"Я знаю офицеров, - заключил принц, - такая женщина могла бы соблазнить 
полковника. Кроме того, она сможет зачитывать прокламации".
В полночь Луи-Наполеон и Персиньи явились в гостиную г-жи Гордон. Хозяйка со 
слезами на глазах кинулась перед принцем на колени. Он галантно поднял ее с 
пола 
и с огорчением отметил про себя, что едва доходит ей до груди. Однако это не 
помешало ему насладиться ночью ее ласками...
На следующий день Луи-Наполеон поделился с певицей своими политическими планами.
 
"С гарнизоном в 12 тысяч человек, сотней пушек и стрелковым оружием, имеющимся 
в 
арсенале, есть все возможности превратить в милицию все население восточного 
края. После взятия Страсбурга мы двинемся на Париж. В Реймсе у нас уже будет 
армия в 100 тысяч человек, и за какие-нибудь пять дней мы обоснуемся в Тюильри, 

под приветственные крики безумствующей толпы..."
У певицы этот план вызвал необычайный энтузиазм.
Прошло несколько недель, и согласно плану, намеченному Персиньи, в Страсбурге 
был организован благотворительный концерт, в котором приняла участие Элеонора.
На следующей неделе полковник Бодрей приехал в Баден-Баден. Певица приняла его 
очень любезно. Но когда он попытался уложить ее на софу, на пороге появился 
Луи-
Наполеон. Ослепленный любовью к прекрасной певице, Водрей пообещал принцу свою 
поддержку, даже не зная, чего от него ждут. И вскоре оказался в объятиях 
несравненной Элеоноры...
Перед тем как покинуть Баден-Баден, Луи-Наполеон еще раз встретился с 
полковником и изложил ему свой план действий.
В шесть часов утра 30 октября 1836 года начались военные операции. Полковник 
Бодрей собрал свои войска во дворе казармы Аустерлиц и вышел на середину плаца. 

И тут в костюме, напоминавшем костюм Наполеона I, с исторической треуголкой на 
голове, появился Луи-Наполеон. Его свита несла императорского орла.
Полковник поспешил ему навстречу, поприветствовал поднятой вверх Шпагой и 
произнес краткую речь, результатом которой было громогласное "Да