целые банды. Уголовный мир объявил Видоку войну, угрожая расправой. Невзлюбили 
его и полицейские, завидовавшие его ловкости и удачливости. Они распускали 
слухи, будто Видок получает от преступников взятки, а сами тем временем 
вступали 
в сговор с бандитами, раскрывая им планы коллеги
Несмотря на эти происки, авторитет его у начальства продолжал расти. Видоку 
поручали самые опасные и сложные дела, с которыми он всегда успешно справлялся. 

Но он по-прежнему считался тайным агентом, его не помиловали, хотя должность и 
обещала свободу. И только став начальником сыска Сюртэ - криминальной полиции, 
Видок почувствовал, что добился признания и благодарности.
Он всерьез подумывал перестроить всю систему наказания преступников - прежде 
всего предлагал улучшить условия содержания в тюрьмах, так как по своему 
собственному опыту знал, что жестокий режим озлобляет человека, особенно тех, 
кто попал в тюрьму за ничтожную провинность.
Правда, нашлись и те, кто призывал не доверять "банде Видока", поскольку в ней 
были собраны бывшие карманники и уголовники. Тогда он приказал своим 
сотрудникам 
постоянно носить замшевые перчатки, в которых не смог бы работать ни один 
карманник.
Между тем на счету отдела было уже более семнадцати тысяч (!) задержанных 
преступников. Ему удалось раскрыть несколько краж, совершенных в апартаментах 
принца Конде, у маршала Бушю, в музее Лувра, где был задержан граф де Руссийон, 

карманы которого оказались набитыми драгоценностями, и в других домах 
аристократов и банкиров.
В 1827 году префектом полиции был назначен Делаво, с которым у Видока сразу не 
сложились отношения. Шеф стал придираться, упрекать подчиненного в том, что 
сотрудники его отдела вне службы позорят полицейских (в частности, не посещают 
церковь). Эжен Франсуа в конце концов не выдержал несправедливых упреков и 
после 
18-летней службы в полиции подал в отставку.
Через несколько дней в газетах появилось сообщение: полицейский комиссар 
сообщил 
Видоку, что по приказу префекта полиции его на посту шефа Сюртэ заменит мсье 
Лакур, бывший заместитель отдела. В тот же вечер Видок уехал в свой загородный 
дом. Ему выплатили три тысячи франков, но пенсии не назначили.
294

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

САМСОН ЯКОВЛЕВИЧ МАКИНЦЕВ

Почти сразу после отставки Видок сел за написание мемуаров. Издатель Тенон 
выплатил ему задаток - 24 тысячи франков. Опубликованные в 1827 году мемуары 
бывшего сыщика были переведены на многие европейские языки, в том числе и на 
русский.

Видок поселился в Сент-Манде, приобрел землю, построил новый дом, создал 
фабрику 
по производству бумаги. При этом чаще всего нанимал рабочих из бывших 
каторжников, которые не могли себе заработать честным трудом на кусок хлеба.

Личная жизнь Видока так и осталась под покровом тайны. Его иногда представляли 
этаким Дон-Жуаном, соблазнившим не одну сотню девиц. Видок действительно часто 
влюблялся, причем предпочитал актрис и модисток, чьи притязания не были очень 
обременительны. В 45 лет он женился на Жанне-Виктуар Герен, 30-летней вдове. 
Четыре года спустя жена умерла. Следующая его избранница, 30-летняя кузина 
Флерид-Альбертин Манье, стала его настоящим помощником и другом.

В 1830 году во Франции произошла Июльская революция, в 1832-м - еще одно 
восстание. В это время власть Луи-Филиппа висела на волоске. Видоку . снова 
предложили возглавить Сюртэ. Поколебавшись, он согласился. Под его началом 
вновь 
оказались его двадцать сотрудников из бывших уголовников. Маленький отдел 
успешно действовал против бунтовщиков. Позже Видока называли спасителем 
королевства. Но едва миновали тревожные дни, как на; Видока обрушилась с 
критикой оппозиционная пресса. Тогда префект полиции Жиске объединил Сюртэ с 
муниципальной полицией и предложил Видоку уйти в отставку.

"Король риска" решил создать свою, частную полицию. Его "Бюро расследований в 
интересах торговли" на улице Нев-Сент-Юсташ занималось защитой предпринимателей 

от аферистов. Потенциальный клиент должен был подписаться на услуги бюро и 
уплатить чисто символический взнос - 20 франков в год.

Год спустя у него было уже четыре тысячи подписчиков - коммерсанты, банкиры, 
промышленники. Отделения бюро возникли в провинции и за рубежом. Доходы Видока 
в 
то время исчислялись миллионами, что обеспокоило префектуру.