за 
ним ухаживала в тюремном лазарете, он бежал. Видок добрался до Нанта, где 
раздобыл крестьянскую одежду.
Он вернулся в Аррас и рассказал родителям о своих злоключениях. В этом рассказе 

было больше выдумки, чем правды, однако родители поняли, что сын находится в 
бегах, и переправили его к бывшему кармелитскому монаху в маленькую деревеньку. 

Видок стал помогать монаху в богослужении и обучении детей. С этой ролью Эжен 
Франсуа справлялся превосходно, ни у кого даже мысли не возникало, что молодой 
монах - беглый каторжник. На этот раз его подвела страсть к женщинам. Однажды 
ночью, на сеновале, его схватили местные ревнивицы. Его раздели и высекли 
крапивой, после чего голым вытолкали на улицу. Через несколько дней, выздоровев,
 
Видок отправился в Роттердам.
В Голландии Видок нанялся матросом на капер. Паспорта у него никто не требовал, 

поэтому он назвался Огюстом Девалем. Он брал на абордаж английские торговые 
суда, ибо Франция находилась в состоянии войны с Англией, за что получал свою 
долю захваченной добычи. Скопив порядочную сумму, Видок стал подумывать об 
открытии собственного дела, но в Остенде на капер нагрянула полиция. Так как у 
Видока не было документов, ему предложили сойти на берег и подождать в участке, 

пока не установят его личность. По дороге в участок Видок пытался бежать, но 
неудачно. Его отправили в Тулон, где выдали одежду каторжника и заковали в 
ручные кандалы. За побег Видоку увеличили срок на три года. Он очутился среди 
"оборотных лошадей", то есть беглых и вновь пойманных преступников. Их даже 
освободили от работы, чтобы исключить возможность побега.
Содержание в Тулоне было намного хуже, чем в Бресте. Эжен Франсуа испытывал 
недостаток в пище, спал на досках, был прикован к скамье и страдал от жестокого 

обращения. Чтобы его положили в госпиталь, он притворился больным. А когда 
фельдшер по неосторожности оставил свой сюртук, шляпу и трость, Видок, 
переодевшись в его платье и загримировавшись с помощью заранее приготовленного 
парика, благополучно бежал из тюрьмы. Однако и на этот раз далеко уйти ему не 
удалось.
За дерзкие побеги Видока прозвали "королем риска". О нем начали слагать легенды.
 
Говорили, что он оборотень, способный проходить сквозь стены, что он в огне не 
горит и в воде не тонет. Однажды Видок действительно выпрыгнул в реку из окна 
тюрьмы. Наступили сумерки, плыть было трудно. Он продрог, силы были на исходе, 
тем не менее беглецу удалось выбраться на берег. В Другой раз, зимой, он 
бросился в бурную реку, спасаясь от полицейских. Преследователи подумали, что 
беглец утонул, но удача была на стороне Видока.
В очередной раз его арестовали в Манте. Как каторжника его отправили в Париж в 
сопровождении жандармов, имевших при себе инструкцию: "Видок (Эжен Франсуа) 
заочно приговорен к смертной казни. Субъект этот чрезвычайно предприимчив и 
опасен". До самого Парижа с него не спускали глаз. Он понимал, что положение 
его 
на этот раз очень серьезное, поэтому оставался один выход - бежать.
В Париже Видока бросили в тюрьму, расположенную в Луврской колокольне. В первую 

же ночь "король риска" бежал, перепилив решетку на окне и спустившись по 
веревке, сплетенной из простынь.
Впереди были новые приключения. Сначала Видок скрывался, переодевшись пленным 
австрийцем. Затем служил на пиратском судне, ходил со знаме-
292

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

нитыми пиратами Полем и Жаном Бартом на абордаж, тонул во время бури. Затем он 
вновь поступил в армию, где получил чин капрала морской артиллерии. И тут 
судьба 
свела его с членами тайного общества "Олимпийцы", в секреты которого он 
оказался 
невольно посвященным.

Это тайное общество, как утверждал Видок, было организовано в Булони по образцу 

масонских лож. В него допускались моряки - от гардемарина до капитана корабля, 
а 
из сухопутной армии - от унтер-офицера до полковника. Членов общества связывала 

клятва "взаимного содействия и покровительства". О политической направленности 
"Олимпийцев" можно было судить по принятым ими знакам - рука с мечом в 
окружении 
облаков, внизу опрокинутый бюст Наполеона. Тем не менее деятельность тайного 
общества не вызывала беспокойства у властей. Но осторожный министр полиции 
заслал в ряды заговорщиков своего агента, который действовал весьма успешно. 
Именно от тайного агента, когда тот выпил лишнего, Видок узнал о существовании