совершил удивительный по дерзости набег.

286

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

В Калькутте знали о присутствии Сюркуфа, и потому, когда английский корабль 
"Джейн" вышел в море, направляясь в Бомбей, он не решился следовать в одиночку, 

а подождал, пока к нему присоединятся еще два больших корабля, следовавших тем 
же курсом.

На рассвете капитан "Джейн" увидел, что его корабль отстал миль на пять от двух 

кораблей, но это его не очень беспокоило, потому что в случае опасности те 
всегда могли вернуться. И тут показался незнакомый парус. Неизвестный корабль 
приблизился весьма осторожно. Это была "Кларисса". Сюркуф опасался, что вновь 
встретил "Сибиллу". Поняв, что перед ним торговцы, Сюркуф направился к 
отставшей 
"Джейн", капитан которой тут же приказал палить из пушки, чтобы привлечь 
внимание остальных судов. Но те, хотя и слышали выстрелы, предпочли продолжить 
путь. "Джейн" бросили на произвол судьбы. На ней была всего одна шестифунтовая 
пушка. Неравный бой продолжался до тех пор, пока на "Джейн" оставались ядра. 
Последний выстрел сделали, зарядив пушку мушкетными пулями.

Налетел неожиданный шквал, и большие английские корабли, все еще продолжавшие 
делать вид, что ничего не случилось, вынуждены были убрать часть парусов. 
Капитан "Джейн" приказал парусов не убирать. Казалось, "Джейн" вот-вот догонит 
трусливых спутников, но Сюркуф тоже не сбавлял хода и вскоре настиг и захватил 
"Джейн".

Сюркуф был горд этим боем: ведь он вел его на глазах больших английских 
кораблей 
и в каждую минуту могла появиться "Сибилла" или какой-нибудь другой английский 
фрегат. Капитану "Джейн" Сюркуф великодушно вернул шпагу - тот сражался до 
последней возможности. Потом спросил: а что за корабли на горизонте? Почему они 

не пришли на помощь? Англичанин ответил, что это его соотечественники. И Сюркуф 

сказал: "Если бы они попались мне в руки, я повесил бы их за предательство".

Сдав призы в Реюньоне, Сюркуф поспешил снова в море. На этот раз ему пришлось 
оставить в порту "Клариссу" - ее ремонт потребовал времени Но недостатка в 
кораблях не было. Все судовладельцы рады были предложить свои корабли 
удачливому 
корсару. Поэтому Сюркуф тут же вышел в море на "Уверенности", причем помимо 
команды из ста человек губернатор по собственной инициативе выделил ему 
двадцать 
пять солдат - лучших стрелков острова.

Робер же ушел на остров Маврикий, где переоборудовал свое новое судно, чтобы 
можно было не опасаться английских фрегатов, и проводил учения команды. В 
Бенгальский залив идти было опасно: у Суматры дежурил американский фрегат 
"Эссекс". Тогда Робер повел корабль к цейлонским берегам. В первые же дни 
удалось захватить несколько английских судов, груженных пряностями и другими 
товарами. Трофеи были столь велики, что Сюркуфу пришлось обратиться к 
запрещенному методу: вместо того чтобы отводить призы во французские владения, 
он брал с них выкуп. Но даже при том, что несколько кораблей было отпущено, 
команда Сюркуфа уже через неделю уменьшилась почти вдвое. С этой командой 
удалось взять большой, переделанный из военного фрегата и соответственно 
вооруженный английский корабль "Кент". В английских газетах помещались ужасные 
рассказы о зверствах Сюркуфа, но они были в основном домыслами газетчиков, не 
желавших примириться с безнаказанностью французского корсара.

Теперь можно было возвращаться домой и просить руки прекрасной Мари Блез. 
Распродав товары и получив свою долю, Сюркуф повел "Уверенность" к берегам 
Франции.

Свадьба Мари Блез с корсаром, капитал которого составлял два миллиона франков, 
состоялась в Сен-Мало, и соответствующая запись сохранилась

СЮРКУФ РОБЕР

287

в книгах мэрии. Кроме того, гражданин Робер Сюркуф получил от правительства 
Франции патент на офицерский чин. Нельзя сказать, чтобы эта честь порадовала 
Сюркуфа, но его родственники были довольны, потому что уже двести лет высшим 
признанием заслуг корсара во Франции считалось внесение его в списки офицеров 
флота. Правда, в то время с Англией заключили мир, и услуги Сюркуфа Франции не