| |
годового дохода и что в его распоряжении находится постоянная тридцатитысячная
армия Впрочем, слава его прежних "подвигов" просочилась в газеты
Но Стефан не унывал даже тогда, когда прусский король, проведав о его проделках
почти при всех европейских дворах, призвал задержать опасного мошенника Стефан
успел скрыться в Голландии Там он предъявил рекомендательное письмо
венецианского посланника в Неаполе, и перед ним открылись и салоны аристократии,
и конторы банкиров Последние особенно привлекали Зановича Выманив за несколько
месяцев у доверчивых банкиров более трехсот тысяч гульденов, он исчез с этими
деньгами Когда банкиры спохватились, Стефан был уже далеко Пострадавшие
предъявили свои претензии к рекомендовавшему его венецианскому посланнику, но
тот отвечал, что рекомендательные письма - не кредитивы, и он не собирается
платить За банкиров вступилось голландское правительство оно предъявило иск к
венецианскому правительству Венеция отвечала, что не намерена платить за того,
кого публично повесила Голландия, обидевшись, объявила войну Венеции' И только
посредничество австрийского императора Иосифа II помирило противников
Проникнув в Черногорию, Стефан Занович попытался выдавать себя за недавно
убитого Степана Малого Через пару лет он прибыл в Берлин и обратился к Фридриху
II с письмом Восхваляя свои мнимые заслуги в борьбе с турками, Стефан Занович
пытался выдать себя за Степана Малого, который в свою очередь выдавал себя за
Петра III "Мои враги и вся Европа считают меня мертвым В Царьград (так по-
старинному он называл Стамбул) в доказательство моей смерти была послана лишь
одна отрубленная голова" В этом же письме мнимый Степан Малый цинично
похвастался тем, что "некоторое время тому назад" воспользовался
"легковерностью
одного варварского народа" Так он назвал черногорцев, которые, впрочем, не были
столь легковерными, какими Занович стремился их изобразить Народ хорошо помнил
своего правителя - "человека из царства московского", и Лже-Степан потерпел
фиаско Несостоявшийся самозванец направился в Польшу
Стефан Занович в Речи Посполитой вошел в контакт с рядом магнатов, одновременно
занявшись литературно-публицистической деятельностью Среди принадлежащих ему
публикаций М Брейер называл изданную в 1784 году на
274
100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ
французском книгу о Степане Малом. Книга эта, хранящаяся в собрании "Рос-сика"
ГПБ, называется: "Степан Малый, иначе Этьен Птит или Стефано Пикколо, император
России псевдо-Петр III". За два года до смерти - а умер он в 1786 году - Стефан
Занович продолжал уверять в своей тождественности со Степаном Малым
Не возымевшая реальных последствий афера Стефана Зановича в Черногории
любопытна
как редкий пример тройной мистификации: повторного самозванства по отношению к
Степану Малому, косвенного - к Петру III и, наконец, портретного. Дело в том,
что в трактате 1784 года помещена гравюра, якобы изображавшая черногорского
правителя. Поверху написано: "Степан, сражающийся с турками, 1769 г.", под
изображением - изречение, якобы Мухаммеда: "Право, которым в своих замыслах
обладает разносторонний и непреклонный ум, имеет власть над грубой чернью.
Магомет". В самом низу читаем-"Париж. 1774". Это - уникальный пример
иконографического самозванства, ибо под видом Степана Малого на гравюре
представлен Стефан Занович!
В 1776 году он странствовал по Германии под именем Беллини, Балбидсо-на,
Чарновича и графа Кастриота-Албанского. В это время неизвестно для каких целей
он получал значительные суммы от польских конфедератов, старавшихся склонить
Турцию к новой войне с Россией.
Имеются сведения, что по прибытии в Польшу он пользовался и другой фамилией -
Варт. По случайному ли совпадению, но туже фамилию по приобретенному ею в
Баварии поместью носила англичанка, герцогиня Кингстон, в девичестве Елизавета
Чадлей, по первому браку графиня Бристоль. По-видимому, с ней Стефан Занович
познакомился раньше, в Риме, где судьба свела его с Радзивиллом, временным
спутником несостоявшейся "Елизаветы II", то есть авантюристки Таракановой.
Видела там ее и Кингстон-Варт.
При первом знакомстве с герцогиней Кингстон Занович, явившийся к ней в богатом
албанском костюме, расшитом золотом и украшенном бриллиантами, выдал себя за
потомка князей Албании. Она увлеклась его смелым умом и находчивостью и делала
ему драгоценные подарки. По словам самой герцогини, Занович был "лучшим из всех
|
|
