Стэкпола не мешало.

Стэкпол тупо уставился на мистера Хэнда.

— Что ж, — сказал он, — тогда мне остается только вывесить на дверях конторы 
объявление. Мы купили четырнадцать тысяч акций, поддержали курс, но платить за 
них нам нечем. Если банки или какой-нибудь маклер нас не выручат, мы прогорели.

Хэнд сразу понял, что если Стэкпол выполнит свое намерение, он потеряет свои 
полтора миллиона, и заколебался.

— Вы были во всех банках? — осведомился он. — Что вам сказал Лоренс из 
«Прери-Нейшнл»?

— Все они в таком же положении, как и вы, — с ожесточением отвечал Стэкпол. — 
Не хотят и не могут ничего больше взять. Во всем виновата эта проклятая 
агитация за свободную чеканку серебра. Бумаги вполне надежные. Через несколько 
месяцев они себя оправдают. Это несомненно.

— Вы так полагаете? — кисло заметил мистер Хэнд. — Все зависит от того, что 
будет в ноябре (он имел в виду предстоящие президентские выборы).

— Да, я знаю, — вздохнул мистер Стэкпол, убеждаясь, что ему противостоит не 
теория, а весьма конкретное обстоятельство. И, сжав здоровенный кулачище, 
воскликнул: — Черт бы побрал этого проходимца! (Стэкпол подразумевал «апостола 
серебра».) Все это из-за него! Ну, раз ничего нельзя сделать, так я, пожалуй, 
пойду. Попытаюсь все-таки заложить кому-нибудь акции, которые мы сегодня купили.
 Если мы получим за них по сто двадцать долларов, это все-таки хоть что-то.

— Совершенно справедливо, — отвечал Хэнд. — Желаю вам успеха. Но я лично 
бросаться деньгами больше не могу. Почему бы вам не сходить к Шрайхарту или 
Арнилу? Я с ними говорил, положение у них примерно такое же, как у меня, но 
если они согласны обсудить вопрос, то и я не прочь. Сейчас я, правда, не вижу 
еще никакого выхода, но, может быть, все вместе мы и найдем способ 
предотвратить завтрашнее избиение. Не знаю. Если, конечно, курс не упадет 
катастрофически.

Мистер Хэнд думал о том, что, быть может, удастся заставить Хэлла и Стэкпола 
отдать все оставшиеся у них акции по пятидесяти или даже по сорока центов за 
доллар. Тогда, если банки примут в заклад эти бумаги у него, Шрайхарта и Арнила 
и продержат какое-то время, пока не представится возможность более или менее 
выгодно продать их, они возместят хоть часть своих убытков. Надо думать, что 
местные банки все же побоятся ослушаться приказа «могущественной четверки» и уж 
как-нибудь поднатужатся и изыщут средства. Но как все это устроить? Вот вопрос.


Шрайхарт так упорно и настойчиво расспрашивал Стэкпола, когда тот явился к нему,
 что в конце концов выпытал у него правду относительно его визита к Каупервуду. 
У Шрайхарта самого рыльце было в пушку, ибо в этот самый день, тайком от своих 
компаньонов, он сбыл на бирже две тысячи акций «Американской спички». Вполне 
естественно, что ему хотелось узнать, подозревают ли об этом Стэкпол и другие 
участники соглашения. Потому-то он и подверг Стэкпола самому тщательному 
допросу, а тот, лишь бы достичь своей цели, охотно во всем покаялся. По его 
мнению, то обстоятельство, что ни один из «четверки» палец о палец не ударил, 
чтобы его выручить, служило ему достаточным оправданием.

— Почему же вы пошли к нему? — воскликнул Шрайхарт, изображая на лице изумление 
и досаду, которые он если и чувствовал, то совсем по другому поводу. — Ведь мы 
с самого начала договорились: Каупервуда ни при каких условиях к этому делу не 
привлекать. С таким же успехом вы могли обратиться за помощью к дьяволу. — В то 
же время он думал про себя: «Как это кстати!» Поступок Стэкпола мог служить не 
только ширмой для его, Шрайхарта, хитроумной сегодняшней махинации, но, если на 
то будет воля «четверки», и превосходным предлогом, чтобы развязаться с 
попавшими в беду господами Хэллом и Стэкполом.

— Дело в том, что в прошлый четверг у меня было на руках пятнадцать тысяч акций 
и надо было достать под них деньги, — несколько смущенно и вместе с тем 
вызывающе отвечал Стэкпол. — Ни вы, ни Хэнд, ни Арнил не пожелали эти акции 
взять. О банках и говорить нечего. Я на всякий случай позвонил Рэмбо, и он 
направил меня к Каупервуду.

В действительности Стэкпол отправился к Каупервуду по собственному почину, но 
сейчас это маленькое отклонение от истины представлялось ему необходимым.

— Рэмбо! — фыркнул Шрайхарт. — Приспешник Каупервуда, как и все остальные. Вот 
уж нашли к кому обратиться. Ну, теперь я прекрасно понимаю, откуда взялись эти 
акции. Каупервуд или его приятели предали нас. Этого следовало ожидать. Он нас 
ненавидит. Так вы говорите, что исчерпали все возможности? И ничего больше не 
можете придумать?