авуст
принужденным  нашелся предпринять  отступление, которое потом  обратилось в
бегство. (...) Еще корпус ф(ельдмаршала) Нея оставался в Смоленске и только
5-го  числа  утром  долженствовал   оставить  город  сей,  вследствие  чего
г[енерал]  Милорадович  получил  в  подкрепление 8-й  корпус  и  повеление,
занявши  селение  Чернышню и  Сырокоренье,  ожидать  неприятеля; прочие  же
войска обратились в преследование  за главными силами Наполеона, следующими
поспешно  в Оршу.  6-го  числа около  трех часов  пополудни  казаки открыли
неприятеля, приближавшегося к нашей  позиции с твердым намерением пробиться
сквозь оную. Отпор был жестокой и соразмерен нападению. Два раза маршал Ней
возобновлял  атаку и два  раза в  расстройстве оставлял поле  сражения! Но,
наконец,  общий   натиск  кавалерии  и  пехоты   нашей  довершил  поражение
французов,  большая  часть  их  положила  оружие, но  маршал  с  остальными
войсками  перешел  Днепр  при  Сырокореньи  и  успел  чрез  несколько  дней
соединиться с Бонапартом! Число пленных простиралось до 100 офицеров, 12000
рядовых и 27 орудии. Естьли б атаман Платов, следующий чрез Катань, успел в
тот  день  прибыть  против   Сырокоренья,  или  село  сие  было  бы  занято
Милорадовича  войсками вследствие  предписания,  то, без  изменения, и  сам
маршал не избегнул бы участи своего корпуса.

Однако  атаман,  отбивши у  вице-короля  еще  112 орудий  под Смоленском  и
занявши  город сей  5-го числа утром,  оставил в  нем 20-й егерский  полк с
сотнею казаков, и, отправя вслед за маршалом Неем генерала Денисова с двумя
казачьими полками  и 6-ю  ескадронами драгун при  двух орудиях, сам  с 15-ю
полками казаков.  конною донскою  артиллериею и с 1-м  егерским полком взял
направление на  Катань к  Орше правым берегом Днепра.  Польза движения сего
была ощутительна, но время уже было упущено! (...)

15-го  числа вся  Белостокская  губерния освободилась  от неприятеля,  1-го
января главная квартира ИМПЕРАТОРА и светлейшего перешла в Мерич. Войска же
продолжали преследование,  стараясь направлением своим отделить австрийския
и саксонския войска от  20-ти тысячной французской армии, следовавшей почти
без артиллерии и в  совершенном разстройстве, частию на Торунь, и частию на
Данциг.

Вот  тебе, почтеннейший мой  друг, естьли  не красноречивое, то  по крайней
мере точное обозрение 1812 года кампанию!