торый уметит по робкой голубке,    {855} 
Все топоры двуострые в сень понесет победитель; 
Кто же улучит по снуру одному, не уметивши птицы, 
Тот, как стрелок побежденный, секиры простые получит". 

   Так говорил,- и восстало могущество Тевкра владыки; 
Встал и герой Мерион, повелителя критян сподвижник.    {860} 
Бросили жребии в медный шелом, сотрясли их, и Тевкру 
Вылетел первому жребий стрелять; и немедля стрелу он 
С страшною силой послал, но не сделал обета владыке 
Фебу в жертву принесть первородных овнов гекатомбу. 
В птицу герой не попал: воспрепятствовал Феб раздраженный;    {865} 
В снур близ ноги он уметил, которым привязана птица: 
Привязь у самой ноги пересекла стрела; встрепенулась, 
К небу взвилась голубица свободная; привязь по ветру 
На землю вся опустилася; громко вскричали данаи. 
Быстро тогда Мерион у печального Тевкра из длани    {870} 
Выхватил лук, а стрелу наготове держал, чтоб направить; 
В сердце обет сотворил метателю стрел Аполлону 
Первенцев агнцев ему в благодарность принесть гекатомбу; 
И, высоко под облаком робкую птицу завидев, 
Быстро кружащуюсь, в бок под крыло угодил он стрелою:    {875} 
Вверх сквозь крыло пролетела стрела и, обратно на землю 
Пав, пред ногой Мериона вонзилася в дол; а голубка, 
С выси лазурной на мачту спустясь черноносого судна, 
Выю к груди преклонила, густые развесила крылья, 
Быстро из персей дух испустила и с мачты далеко    {880} 
Пала на прах; удивился народ и кругом изумлялся. 
Все топоры двуострые взял Мерион победитель; 
Тевкр, побежденный, простые понес к кораблям мореходным. 

   Сын же Пелеев огромный дрот и сосуд рукомойный, 
Чистый, в огне не бывалый, ценою в вола, расцвеченный,    {885} 
Вынес пред сонм; и восстали могучие два копьеборца: 
Первый пространнодержавный восстал Атрейон Агамемнон, 
После герой Мерион, предводителя критян сподвижник; 
Но, между храбрыми став, говорил Ахиллес благородный: 
"Царь Агамемнон, мы ведаем, сколько ты всех превосходишь,    {890} 
Сколько и мощью твоей и метанием копий отличен. 
Но прими ты награду и с нею, Атрид, возвратися 
К быстрым судам; а копье отдадим Мериону герою, 
Если твоей то приятно душе; но так бы я думал". 

   Рек,- и ему не противился сын скиптроносный Атрея.    {895} 
Дрот Ахиллес Мериону вручил; а герой Агамемнон 
В руки Талфибия вестника пышную отдал награду. 

  

 

 

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 

ВЫКУП ГЕКТОРА 

  

   Сонм распущен; и народ по своим кораблям быстролетным 
Весь рассеялся; каждый спешил укрепиться под сенью 
Пищей вечерней и сладостным сном. Но Пелид неутешный 
Плакал, о друге еще вспоминая; к нему не касался 
Все усмиряющий сон; по одру беспокойно метаясь,    {5} 
Он вспоминал Менетидово мужество, дух возвышенный; 
Сколько они подвизались, какие труды подымали, 
Боев с мужами ища и свирепость морей искушая; 
Все вспоминая в душе, проливал он горячие слезы. 
То на хребет он ложился, то на бок, то ниц обратяся,    {10} 
К ложу лицом припадал; напоследок бросивши ложе, 
Берегом моря бродил он, тоскующий. Там и Денницу 
Встретил Пелид, озарившую пурпуром берег и море. 
Быстро тогда он запряг в колесницу коней быстроногих, 
Гектора, чтобы влачить, привязал позади колесницы;    {15} 
Трижды его обволок вкруг могилы любезного друга, 
И наконец успокоился в куще; а Гектора бросил, 
Ниц распростерши во прахе. Но Феб от него, покровитель, 
Феб и от мертвого вред отклонял; о герое и мертвом 
Бог милосердовал: тело его золотым он эгидом    {20} 
Все покрывал, да не будет истерзан, Пелидом влачимый. 

   Так над божественным Гектором в гневе своем он ругался. 
Жалость объяла бессмертных, на оное с неба взиравших; 
Тело похитить зоркого Гермеса все убеждали; 
Всем то казалось угодным; но только не Гере богине,    {25} 
Ни Посейдону царю, ни блистательноокой Афине; 
Им, как и прежде, была ненавистною Троя святая, 
Старец Приам и народ, за вину Приамида Париса: 
Он богинь оскорбил, приходивших в дом его сельский; 
Честь он воздал одарившей его сладострастием вредным.    {30} 

   Вестница утра, в двенадцатый р