тель; 
Жили еще на погориях Иды, водами обильной. 
Славный Дардан Эрихфония сына родил, скиптроносца, 
Мужа, который меж смертных властителей был богатейший:    {220} 
Здесь у него по долинам три тысячи коней паслося, 
Тучных, младых кобылиц, жеребятами резвыми гордых. 
К ним не раз и Борей разгорался любовью на паствах; 
Многих из них посещал, набегая конем черногривым; 
Все понесли, и двенадцать коней от Борея родили.    {225} 
Бурные, если они по полям хлебородным скакали, 
Выше земли, сверх колосьев носилися, стебля не смявши; 
Если ж скакали они по хребтам беспредельного моря, 
Выше веды, сверх валов рассыпавшихся, быстро летали. 
Царь Эрихфоний родил властелина могучего Троса;    {230} 
Тросом дарованы свету три знаменитые сына: 
Ил, Ассарак и младой Ганимед, небожителям равный. 
Истинно, был на земле он прекраснейший сын человеков! 
Он-то богами и взят в небеса, виночерпцем Зевесу, 
Отрок прекрасный, дабы обитал среди сонма бессмертных.    {235} 
Илом почтенным рожден непорочный душой Лаомедон; 
Царь Лаомедон родил знаменитых: Тифона, Приама, 
Клития, Лампа и отрасль Арееву, Гикетаона. 
Капис, ветвь Ассарака, родил властелина Анхиза; 
Я От Анхиза рожден, от Приама - божественный Гектор.    {240} 
Вот и порода и кровь, каковыми тебе я хвалюся! 
Доблесть же смертных властительный Зевс и величит и малит, 
Как соизволит провидец: зане он единый всесилен. 
Но довольно о сем; разговаривать больше, как дети, 
Стоя уже на средине гремящего боя, не будем.    {245} 
Нам обоим легко насказать оскорблений взаимных 
Столько, что тяжести их не подымет корабль стоскамейный, 
Гибок язык человека; речей для него изобильно 
Всяких; поле для слов и сюда и туда беспредельно. 
Что человеку измолвишь, то от него и услышишь.    {250} 
Но к чему нам послужат хулы и обидные речи, 
Коими, стоя, друг друга в лицо мы ругаем, как жены. 
Жены одни, распылавшися злостью, сердце грызущей, 
Шумно ругаются между собою, на улицу вышед; 
Правду и ложь расточают; гнев до чего не доводит!    {255} 
Ты от желанного боя словами меня не отклонишь, 
Прежде чем медью со мной не сразишься. Начнем и скорее 
Силы один у другого на острых изведаем копьях!" 

   Рек он - и медною пикою в щит и чудесный и страшный 
Мощно ударил,- и весь он, огромный, взревел под ударом.    {260} 
Быстро Пелид и далеко рукою дебелой от персей 
Щит отклонил устрашася; он думал, что дрот длиннотенный 
Может пробиться легко, устремленный могучим Энеем: 
Он, неразумный, о том ни душой, ни умом не размыслил, 
Что не может легко небожителей дар благородный    {265} 
Смертным мужам уступать, ни могучестью их сокрушаться. 
Пущенный сильным Энеем щита досточудного бурный 
Дрот не пробил, обессиленный златом, божественным даром. 
Две полосы просадил он; но три их еще оставалось; 
Пять в нем полос сочетал хромоногий художник небесный:    {270} 
Две для поверхности медяных, две оловянных в средине 
И одну золотую: она-то копье удержала.- 
После герой Ахиллес послал длиннотенную пику 
И ударил противника в щит его вьпуклобляшный, 
Около обода, где и тончайшая медь оббегала,    {275} 
Где и тончайшая кожа лежала воловья: насквозь их 
Ясень прорвал пелионский; весь щит затрещал под ударом. 
Сгорбясь, приникнул Эней и стремительно щит над собою 
В страхе поднял; и копье, засвистев у него над спиною, 
Стало, вонзившися в землю, насквозь прохватившее оба    {280} 
Плотные круги щита. Ускользнув от убийственной меди, 
Стал Анхизид, и в