полярная ночь, сквозь непроглядную тьму которой лишь кое-где, на расстоянии в 
сотни километров друг от друга, мелькают скупые электрические огоньки? Вот 
белых медведей, говорят старожилы, стало чуть поменьше, да и то вряд ли. Без 
встречи с медведями по-прежнему не обходится ни одно посещение Арктики. Так 
случилось и на этот раз.

…Наша последняя посадка была на мысе Нагурского. Он назван в честь военного 
лётчика Яна Нагурского, первого в истории авиации поднявшего самолёт в небо 
Арктики. Ещё в 1914 году он летал искать пропавший без вести корабль «Святой 
Фока» экспедиции на Северный полюс Георгия Седова.

На зимовке, у дверей столовой, нам под ноги подкатился белый мохнатый шарик. 
Это был малюсенький медвежонок. Я хотел погладить его, но медвежонок стремглав 
бросился к мохнатой собаке, спрятался за её спину и оттуда с любопытством 
поглядывал на незнакомых ему людей.

«Нянька» насторожилась, готовая вот-вот встать на защиту малыша.

– Первый раз вижу, чтобы собака оберегала медвежонка, – удивился я.

– Этот зверёныш, – сказал начальник зимовки, – случайно остался живым, и то 
благодаря Степаниде – так зовут эту замечательную собаку. Она давно живёт здесь 
и принесла три приплода отличных псов. Сейчас её дети ходят в отдельной, можно 
сказать, семейной упряжке, а вожаком у них мать. Медвежонок – её любимец.

Не так давно два зимовщика поехали проверять капканы на песцов. Хотя на зимовке 
есть вездеход, для такой поездки собачья упряжка удобней. Без «лающего 
транспорта» в Арктике и сегодня не обойтись. Собаки легко бежали по морскому 
припаю, как вдруг товарищи увидели впереди у разводья медведицу с медвежатами. 
Очевидно, медведица выслеживала себе добычу – нерпу. Собаки, почуяв зверя, 
рванули к разводью. Удержать их было невозможно. Нарта повалилась набок, но ее 
успели выровнять. Зимовщик, исполнявший обязанности каюра – собачьего извозчика,
 – ухитрился схватить на ходу свою винтовку.

Испугавшаяся медведица сначала бросилась в воду, но, когда собаки с отчаянным 
лаем стали терзать медвежат, мать выпрыгнула на помощь детям. Каюр вынужден был 
застрелить рассвирепевшую медведицу. Собаки рвали одного медвежонка, а другой 
бросился к спокойно сидевшей Степаниде и забился к ней под живот. Собака, 
почувствовав дрожащее тельце детёныша, прикрыла его и грозно зарычала на своё 
потомство.

Несмышлёный зверёныш был спасён. Теперь медвежонок не отходит от своей новой 
матери.

С молчаливого согласия Степаниды, угостив её саму и ей приёмного сына сахаром, 
я погладил симпатичного белого медвежонка.

– Вот подрастёт он, и отправим тогда в зоопарк, – сказал начальник зимовки.

В это время к нам подбежал встревоженный радист с бумажкой в руке:

– Получено распоряжение из Москвы. Надо вам лететь на соседнюю зимовку. Там 
случилась беда. Трёхлетний сынишка геолога нечаянно вогнал себе в нос пуговицу. 
Своими средствами извлечь её не могут. Требуется хирургическая помощь. 
Приказано вам доставить мальчика с матерью в город.

Лётчик поворчал немного, но отдал распоряжение запускать моторы. Приказ есть 
приказ. Так мы и улетели, не успев попробовать испечённого в честь нашего 
прилёта пирога с рыбой и медвежьих отбивных котлет.

После третьего захода лётчик блестяще посадил самолёт на небольшую ледяную 
площадку. Пассажиры нас уже ждали. Не выключая мотора, взяли на борт 
заплаканную женщину и дрожащего от страха мальчонку.

– Ни за какие блага не сяду больше на такой пятачок, – пробурчал командир 
корабля. Но вскоре пришлось!

После взлёта самолёт стал набирать высоту, так как впереди был большой отрезок 
открытого моря. Вот и две тысячи метров. «Хватит», – подумал лётчик и немного 
резко толкнул штурвал от себя. Самолёт провалился вниз, словно упал в яму. 
Сильно тряхнуло.

Мать с сыном испугались, и из носа мальчонки показалась пуговица. Женщина не 
растерялась, зажала сыну нос, чтобы пуговица не ушла обратно, и вытащила её. 
Дело обошлось без операции.

– Да ты, оказывается, можешь быть хирургом! – смеясь, сказал я лётчику.

Все были довольны неожиданным и удачным концом происшествия. Малыш, смеясь, 
бегал по самолёту, возвращавшемуся обратно на зимовку. Не везти же зря мать с