Осознание необходимости партизанских действий



18 июля 1941 года было принято постановление ЦК партии «Об организации борьбы в 
тылу германо-фашистских войск». В связи с подготовкой этого решения меня как 
начальника Особой группы при наркоме внутренних дел вызвали на совещание в ЦК 
партии. В нем под председательством Маленкова участвовали Берия, Меркулов, 
Пономаренко, первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии, а также представители ЦК 
Компартий Латвии, Литвы и Эстонии.

Пономаренко сразу же задал тон и поднял вопрос не только об организации 
партизанского движения, но и о том, чтобы вывести из-под контроля противника 
всю оккупированную им территорию и таким образом дезорганизовать его тыл.

В постановлении ЦК ВКП(б) было записано, что органы госбезопасности играют 
важную роль в обеспечении широкого развития партизанского движения, в 
организации боевых дружин, диверсионных групп, которые должны организовываться 
из числа участников гражданской войны, тех, кто уже проявил себя в 
истребительных батальонах.

Руководство ими возлагалось на органы НКВД и НКГБ. Вэти же группы должны были 
войти коммунисты, комсомольцы, которые не используются для работы в 
партийно-комсомольских ячейках. В постановлении, подготовленном с нашим 
участием, шла речь о том, что для организации подпольных коммунистических ячеек 
руководством партизанского движения и диверсионной работой в районы, 
захваченные противником, направлялись наиболее стойкие руководящие партийные, 
советские и комсомольские кадры, преданные Советской власти, советские 
беспартийные товарищи, знакомые с условиями местностей, где им предстояло 
работать. Имелось в виду, что аппарат райкомов партии, НКВД и НКГБ был 
единственным, кто знал обстановку и кадры.

На этом совещании я настоял на том, чтобы в постановлении было отмечено, что 
засылка в оккупированные районы должна быть тщательно подготовленной, 
законспирированной, причем чтобы каждая группа не превышала пяти человек. 
Засылаемые люди могли быть связаны только с одним определенным лицом и ни в 
коем случае не контактировать друг с другом.

Подбор кадров для подпольного аппарата определялся тесным взаимодействием 
партийных органов и оперативных работников НКВД. Остро встал вопрос об 
использовании участников гражданской войны, тех, кто проявил себя в 
истребительных батальонах и в только что созданных, главным образом в 
Белоруссии, партизанских отрядах.

Из запаса органов НКВД были призваны опытные кадры, такие, как будущий почетный 
сотрудник госбезопасности, один из начальников отдела службы диверсий и 
разведки Г. Мордвинов, лично знавший многих участников партизанского движения в 
годы гражданской войны, особенно на Дальнем Востоке. Появилась реальная 
возможность подтянуть кадры, абсолютно неизвестные противнику, что было очень 
важно, ибо мы знали, что абвер и гестапо располагают информацией о нашем 
партийном активе. Так, один из секретарей Николаевского обкома КП(б)У Яров, 
имея при себе списки некоторых подпольных организаций, был захвачен 
абвер-командой в тот момент, когда решался вопрос о создании нашей резидентуры 
на юге Украины. В результате партийный актив и подполье с самого начала в 
большинстве своем оказались в руках гитлеровцев. Поэтому мы постоянно 
напоминали руководителям всех резидентур о необходимости крайне осторожно 
опираться на местный актив, оставшийся в зоне немецко-румынской оккупации.

Хотелось бы отметить еще один момент в постановлении ЦК ВКП(б) по организации 
партизанского движения. В этом документе подчеркивалось, что вербовочная работа 
в партизанские отряды целиком передается в распоряжение и под ответственность 
органов НКВД.

Необходимо внести ясность и в еще один принципиальный вопрос. Речь идет о якобы 
широкой подготовке к партизанской войне по линии партийных органов в 
пограничных районах Советского Союза в конце 20-х — начале 30-х годов. 
Действительно, подготовительные меры для организации партизанской войны на 
западе страны осуществлялись в этот период. Однако тогда просчитывались 
варианты ведения диверсионной работы в связи с возможным осложнением 
социально-политической обстановки в Польше, Румынии, Прибалтийских государствах,
 но никак не ведение ее на нашей территории. Генштаб и командование Красной 
Армии (об этом, кстати, говорится в записках на имя М. Тухачевского) отдавали 
распоряжения закладывать в тайники оружие и боеприпасы для успешного ведения 
партизанских действий, имея в виду, что главным противником на Западном фронте 
будет Польша, к которой, возможно, присоединится Германия. Для складирования 
запасов в расчет брался опыт партизанского движения и диверсионных операций, 
проводимых в 20-е годы на территории Восточной Польши.

Когда в 1941 году мы с участием ветеранов этих партизанских действий, будущих 
Героев Советского Союза С. Ваупшасова, Н. Прокопюка, К. Орловского,