ледним прикрывал отход лейтенант Костров. Без шапки, в разодранной на спине 
шинели, пробежит метров пять, повернется, приложится к прикладу, выстрелит из 
винтовки - и опять ближе к переправе. И едва перебежал Костров через плотину, 
как Шмелев решил: "Пора..." Сердце отозвалось громким стуком, казалось, еще 
мгновение - и оно вырвется наружу или, наоборот, затухнет внутри, чего в свои 
годы он уже побаивался. 

Тяжелая его рука легла на адскую машину. Саперный командир облегченно вздохнул. 
"Сработает", - прошептал он и пожалел, что напрасно так много заложили толу - 
пригодился бы где-нибудь в другом месте. Представитель особого отдела в 
ожидании взрыва не шевельнулся, словно припаян был спиной к стене окопа. 

Полковник Шмелев, ставший с годами чувствительным, в этот миг усомнился: а что, 
если кто-то остался на той стороне, и спросил об этом у подбежавшего к нему 
лейтенанта Кострова. 

- Все перешли... Убитых только не успели... 

Взрыв огромной силы встряхнул землю. Могучее эхо пошло метаться из края в край, 
многократно раскалываясь о кручи берегов. Взрывная волна спрессованным воздухом 
ударила в откос, пронеслась над окопом, в котором сидел Шмелев с товарищами, 
взвихрила снежный буран. Десятки кубометров грунта, взметенные на огромную 
высоту, падали сверху пластами, и вода, прихваченная морозом, на лету леденела. 


Саперный командир сидел недвижимо. К ужасу своему, он обнаружил, что один 
кабель не сработал. Второй взрыв должен был произойти тотчас вслед за первым; 
разница только в отрезке шнура, который тянулся до дальних опорных плит к шлюзу.
 Но этого взрыва не последовало. 

- Что это значит? - порывисто встал представитель особого отдела. Сорвали 
приказ!.. 

- Охладитесь! - перебил Шмелев и, взяв телефонную трубку, приказал 
артиллеристам открыть заградительный огонь на подступах к водоспускам. 

- Немецкие танки показались на том берегу, - доложил командир сводной 
артиллерийской группы. 

- Черт с ними! Если сунутся, пускать через водохранилище расстреливать! 

Шмелев знал: ледяное поле опасно, танки будут двигаться осторожно, чтобы не 
проломить лед, и по ним удобно бить в упор. А у саперного командира спросил: 

- Почему не произошел второй взрыв? 

- Провод перебит. 

- Что будем делать? 

- Пошлю ребят. - И сразу выскочил из окопа, побежал, согнувшись, выбрасывая 
из-под шипели острые колени. 

В том месте, где взрывом покорежило камни и металлические плиты шлюза, вода уже 
вырывалась из горловины, пенилась, клубилась, ревела, устремляясь вниз по реке. 
Но западная часть плотины - половина со стены уцелела, и это мешало воде 
устремиться широким потоком. Сравнительно медленная убыль воды из водохранилища 
не могла помешать немцам начать переправу. И все-же они почему-то не решились 
сразу переправляться, видимо, хотели овладеть водоспуском и ликвидировать 
прорыв в плотине. 

По откосу к плотине сбежали два русских сапера. Возле плотины плавали 
раскрошенные взрывом льдины. Саперы пытались обогнуть полынью, чтобы затем с 
западной - неприятельской - стороны добраться до плиты, под которой был заложен 
тол, и присоединить к нему новый провод. Вот они побежали по льду. Упал, 
скошенный пулями, один. Упал второй, сначала весь изогнулся, будто в 
предсмертных судорогах, но вдруг пополз назад. 

Командир дивизии подозвал Кострова. 

- Спросите... Кто возьмется добровольно протянуть провод к заряду. 

Костров исчез в кустарнике, скатился в овраг, где собрались бойцы арьергарда. 
Скоро он вернулся с Бусыгиным. 

Шмелев обвел взглядом широкое, закованное в лед водохранилище, занятый врагом 
берег, притихший, казалось, нелюдимый, потом взглянул на бойца, выговорил: 

- Один... 

- Я сумею, - ответил Бусыгин. Он посмотрел в упор на командира дивизии, потер 
черные, потрескавшиеся и несгибающиеся на морозе пальцы и добавил: - Я сделаю, 
товарищ полковник! 

С минуту Шмелев молча смотрел на широкоплечего бойца, о чем-то подумал, видимо 
жалея этого молодого парня, идущего почти на верную смерть, и тихо сказал: 

- Действуй, родной. 

...Бусыгин смерил глазами расстояние от берега до невзорванной части плотины, 
посмотрел на бурлящую воду, на плывущие по ней льдины и начал раздеваться. 

-