к наступлению ускорилась. 

С согласия командующего фронтом мы могли привлечь к участию в артподготовке и 
артиллерию 1-го Чехословацкого армейского корпуса, благодаря чему довели 
количество орудий и минометов (без 82-мм) до 181 ствола на 1 км фронта прорыва. 
Армия получила на усиление две танковые бригады и самоходно-артиллерийский полк,
 а ее полоса была уменьшена. 

Правда, сокращение полосы произошло за счет передачи 1-го Чехословацкого 
армейского корпуса вместе с обороняемым им участком фронта 1-й гвардейской 
армии. Это нас огорчило. 

Никак не хотелось расставаться с чехословацкими воинами и их командиром. За 
четыре месяца совместных боевых действий, особенно в период 
Карпатско-Дуклинской операции, мы вместе пережили столько радостей и тягот, что 
сблизились, побратались. 

Все воины Красной Армии с исключительным уважением относились к чехословацкому 
народу и его воинам. Чехословацкие патриоты первыми сформировали на нашей 
территории небольшую воинскую часть, смело бросившую вызов германскому фашизму. 
Самоотверженно вступила она и бой под Харьковом в районе Соколове еще в марте 
1943 г. Уже тогда ее воины начали сражение за свободу и независимость своего 
народа. Многие из них пали смертью храбрых, но, словно чудом, на место одного 
утраченного бойца становились десятки других. И вскоре батальон стал бригадой, 
а затем и корпусом. 

Не могу не отметить, что большую заботу о чехословацких формированиях проявляла 
Ставка и лично Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин. 

Когда в 1943 г. генерал Н. Ф. Ватутин доложил ему, что Л. Свобода обратился к 
командованию 1-го Украинского фронта, прося разрешить 1-й чехословацкой бригаде 
принять участие в Киевской наступательной операции, Верховный Главнокомандующий 
дал свое согласие. Но одновременно он счел нужным предупредить и Н. Ф. Ватутина,
 и меня, чтобы ей была обеспечена такая помощь, которая исключила бы 
возможность больших потерь личного состава бригады. И. В. Сталин подчеркнул, 
что в ее лице он видит зародыш будущей чехословацкой народной армии. О том же 
напомнил он маршалу И. С. Коневу и мне накануне Карпатско-Дуклинской операции, 
когда бригада развернулась в корпус и возникла необходимость ввести его в бой. 

Мы строго выполняли указания Верховного Главнокомандующего, хотя это было 
совсем не легко, если учесть, как рвались в бой и как храбро и самоотверженно 
сражались чехословацкие воины и под Киевом, и под Белой Церковью, и в 
Карпатско-Дуклинской операции. Трудно было их сдерживать. В боях они и 
завоевали то величайшее уважение, которое и поныне сохранили и я, и все воины 
бывшей 38-й армии. 

Что касается меня и генерала Л. Свободы, то нас уже тогда связывала прочная 
дружба. Душа в душу жили и все советские и чехословацкие воины. Так что 
расставаться было нелегко. Но пришлось. 12 января я получил от генерала Л. 
Свободы следующее письмо, которое дорого мне и до сих пор: 

"Командующему 38 армией 

г. генерал-полковнику Москаленко. 

Расставаясь с войсками вверенной вам армии, разрешаю себе от моего имени и от 
имени солдат и офицеров 1 чак выразить вам лично, Военному совету, а также 
генералам, офицерам и бойцам армии нашу искреннюю благодарность за ту братскую 
славянскую помощь и поддержку, которую вы постоянно оказывали нам во время 
нашей общей боевой деятельности. 

Мы горды тем, что мы удостоились большой чести воевать бок о бок с доблестными 
войсками 38-й армии на границе нашей родины, и мы никогда не забудем, что 
только благодаря героизму и самопожертвованию войск под вашим руководством 
удалось нам вступить с боями на территорию Чехословацкой республики. 

Примите, господин генерал, искренние пожелания больших боевых успехов в вашей 
дальнейшей деятельности на благо наших народов. 

Командир 1 чак 

генерал Свобода"{297} . 

Прошли десятилетия, но дружбу советского и чехословацкого народов, рожденную в 
боях и освященную совместно пролитой кровью, не смогло поколебать ничто - ни 
трудности, ни происки врагов. Напротив, она стала еще более прочной, незыблемой,
 и большой вклад в ее развитие по-прежнему вносит генерал Л. Свобода, ныне 
президент Чехословацкой республики. Тогда, в конце 1944 г., мы расстались с ним 
в самый разгар подготовки к наступлению.