Конечно, ход боевых действий протекал не гладко. На пути танковых корпусов был 
3-километровый горный проход шириной от 200 до 500 м. Преодолеть его было 
далеко не так просто. Гитлеровцы заминировали все это ущелье, и на его крутых 
склонах, покрытых лесом, устроили засады, снабдив их штурмовыми орудиями. Мосты 
через р. Вислок, лежавшую на нашем пути, были подготовлены врагом к взрыву. 

В то же время в районе Ивля командование 1-й танковой армии противника готовило 
новый контрудар с целью разгрома наших войск и захвата шоссе, идущего оттуда на 
Дуклю. Как раз к исходу 17 сентября оно закончило перегруппировку, сосредоточив 
у Змигруд Новы 1, 8 и 24-ю танковые дивизии, насчитывавшие до 180 танков и 
самоходных орудий. Там же были 78-я и 208-я пехотные дивизии. 

Вражеское командование торопилось. Вероятно, оно было не на шутку обеспокоено 
судьбой своих правофланговых соединений и потерей ближайших коммуникаций, 
находившихся в наших руках. Стремление овладеть коммуникациями, использовать их 
в целях снабжения войск изолированного фланга и восстановления маневренных 
возможностей и заставило его сосредоточить для этого три танковые дивизии. 

Но план противника был сорван в первые же часы боя. 

День 18 сентября начался атаками вражеских танков со стороны Змигруд Новы. Они 
были отбиты 101-м стрелковым корпусом. При этом основная тяжесть боя пала на 
артиллерию. Расчеты противотанковых орудий, установленных в опорных пунктах, 
метко подбивали вражеские танки и штурмовые орудия. И снова нашим верным 
союзником был горный рельеф. Тем самым вновь подтвердилось, что обороняться в 
Карпатах во много раз легче, чем наступать. 

В то время как восточное Змигруд Новы еще шел жаркий бой, на противоположном, 
левом, фланге 38-й армии начала атаку наша ударная группа. 

Первыми подошли к р. Вислок 237-я танковая бригада подполковника В. С. 
Белоусова с батальоном автоматчиков при поддержке 257-го гвардейского тяжелого 
самоходно-артиллерийского полка. Батальон автоматчиков переправился вброд через 
реку и захватил подготовленный к взрыву мост. Саперы немедленно разминировали 
его, и тотчас же по мосту переправились танки. Наступая вслед за автоматчиками 
и сломив сопротивление противника, танкисты в середине дня овладели 
северо-восточной окраиной населенного пункта Рудавка-Рымановска. 

К утру 19 сентября все танковые бригады сосредоточились в районе Тарнавки. Там 
они повернули фронт наступления на запад - во фланг и тыл вражеской группировке,
 оборонявшей высоту восточное Дукли. 

Наибольшего успеха левофланговая группировка 38-й армии добилась 20 сентября. 
4-й гвардейский танковый корпус продвинулся на 18 км и вместе с 1-м 
Чехословацким армейским корпусом в этот день овладел населенным пунктом Дукля. 
31-й танковый корпус продвинулся на 6-9 км. У Поляны Суровичне он встретил 
упорное сопротивление гитлеровцев. Отступившие сюда части противника 
закрепились на покрытой лесом высоте. На этот участок вражеское командование 
поспешно перебрасывало также 24-ю танковую дивизию. 

Вслед за танковыми и 1-м Чехословацким армейским корпусами на рубеж Дукля, 
Каменка, Поляна Суровичне вышли и стрелковые дивизии. 

Быстрому разгрому вражеских войск на левом фланге 38-й армии способствовал 
обходный маневр танковых корпусов во взаимодействии с фронтальным ударом. Кроме 
того, важное значение имели упорные бои правофланговых соединений 1-й 
гвардейской армии, которые к 20 сентября продвинулись до 20 км и вышли к 
населенному пункту Чертижне. 

Чем ближе подходили войска к перевалу, тем менее проходимой становилась 
местность. И тем яснее становились ошибки, допущенные при планировании и, в 
частности, при определении темпов продвижения войск. Ощутимее давали себя знать 
последствия того, что на подготовку операции мы имели крайне ограниченный срок, 
все сильнее сказывалось отсутствие опыта наступления в горно-лесистой местности.
 

Например, оказалось, что в условиях гор велико значение действий вражеских 
резервных частей и даже таких подразделений, как рота и взвод, усиленных одним 
или несколькими орудиями. На равнинной местности они не оказывали существенного 
влияния на ход и исход боя соединений. Здесь же роты и даже взводы, занимая 
ущелья в глубине обороны, замедляли темп наступления наших войск при разгроме 
главных сил противника, предоставляли своему командованию возможность подтянуть 
резервы или организовать оборону на следующем горном рубеже силами отошедших 
частей. 

Отсутствие у нас опыта наступления в горах привело, в частности, и к вводу в 
прорыв кавалерийского корпуса. На равнинной местности это всегда приводило к 
коренному улучшению обстановки в пользу наступающих советских войск. Там не 
было случая, чтобы наши подвижные - танковые или кавалерийские - соединения,