Одна их них заключалась в нехватке танков непосредственной поддержки пехоты, 
ставшей слабым местом в боевых порядках. Из штатных средств армия имела 12-й 
гвардейский танковый и 349-й гвардейский тяжелый самоходно-артиллерийский полки,
 но в них насчитывалось только 22 бронеединицы. Пришлось пойти на вынужденную 
меру - взять 25 из 86 имевшихся танков и самоходно-артиллерийских установок 
25-го танкового корпуса, предназначенного для развития успеха. Но и после этого 
мы смогли дивизиям первого эшелона дать лишь по 12 танков. Такое количество, 
если учесть, что каждая из них имела 2-километровый участок фронта, не могло 
сыграть существенной роли при прорыве вражеской обороны. 

Чтобы восполнить этот пробел, было решено сформировать в них по два штурмовых 
батальона. Они должны были после окончания артиллерийской подготовки 
действовать, впереди боевых порядков, ворвавшись на передний край противника, 
захватить важнейшие опорные пункты и ликвидировать таким образом возможный 
разрыв между окончанием артиллерийской подготовки и началом атаки главных сил. 
Штурмовым батальонам и были приданы танки непосредственной поддержки пехоты для 
усиления их огневой мощи. 

Вообще же бронетанковых войск у нас было мало. Из имевшихся в них в целом 108 
бронеединиц 47, как сказано выше, было выделено для непосредственной поддержки 
пехоты. Таким образом, для развития успеха в глубине оставалось всего 33 танка 
и 28 самоходно-артиллерийских установок. К этим трудностям несколько позднее 
добавились и другие, вызванные тем, что штаб 25-го танкового корпуса 
недостаточно внимательно и четко провел разведку маршрутов выдвижения с 
исходных позиций. 

Особые надежды мы возлагали на "бога войны". Советская артиллерия, заслуженно 
получившая этот титул, полностью оправдала его своими великолепными действиями 
во всех операциях Великой Отечественной войны. Она вместе с минометами 
уничтожала живую силу и технику противника, разрушала инженерные сооружения, 
короче, расчищала дорогу и обеспечивала действия всех остальных наземных войск. 
Ее залпы воодушевляли пехотинцев и танкистов. И чем чаще они раздавались, чем 
большие опустошения производили в стане врага, тем быстрее и успешнее советские 
войска продвигались вперед. 

И в Карпатско-Дуклинской операции ей была отведена ведущая роль. 82,2% всей 
имеющейся артиллерии мы расположили на направлении главного удара, большей 
частью в полосе наступления 101-го стрелкового корпуса. 

Основная ее масса в период операции была сосредоточена в группах поддержки 
пехоты и в дивизионных артиллерийских группах. Это должно было обеспечить 
самостоятельность действий стрелковых полков и дивизий, столь необходимую при 
наступлении в горно-лесистой местности. Учитывая ограниченное количество дорог, 
мы только в дивизиях создали противотанковые артиллерийские резервы, 
предназначавшиеся для отражения контратак танков противника. Во время же 
артиллерийской подготовки и они привлекались для ведения огня прямой наводкой 
по целям, выявленным на переднем крае вражеской обороны. Кроме того, в армии 
были созданы две артиллерийские группы, из которых одна включала все соединения 
и части реактивной артиллерии, а другая - ствольную артиллерию крупных калибров.
 

Для артиллерийской подготовки привлекалось 1517 орудий и минометов из имевшихся 
1724. Артиллерийскую поддержку атаки планировалось осуществить методом огневого 
вала в сочетании с последовательным сосредоточением огня, ведущегося в течение 
часа по рубежам, расположенным в 100 м один от другого, всего на глубину 1,5 км.
 На всю операцию выделялось 2,8 боекомплекта. 

Неплохо спланировали авиационное обеспечение. Количество самолето-вылетов 
штурмовиков, бомбардировщиков, ночных бомбардировщиков и истребителей было 
определено на каждым день операции. 

Таким образом, многое давало уверенность в том, что в установленный пятидневный 
срок армия сумеет преодолеть Карпаты и соединиться со словацкими повстанцами. 
Залогом успеха должны были стать скрытное сосредоточение войск, внезапность 
первоначального удара, разгром вражеских войск в тактической зоне обороны и 
непрерывность наступления подвижных соединений. 

Верой в успешное выполнение новой задачи были охвачены все воины армии. В тот 
период мы переживали большую радость по поводу завершавшегося освобождения 
родной земли. Это чувство дополнялось сознанием предстоявшей нам, как и всей 
Красной Армии, высокой освободительной миссии в отношении всех порабощенных 
народов Европы. И потому с особым подъемом была встречена в соединениях и 
частях весть о том, что первый шаг в этом направлении предстоит сделать нашей 
38-й армии. Когда же стало известно, что мы идем на выручку к словацким 
повстанцам, то еще большее воодушевление охватило войска. 

Огромную по масштабам и содержанию деятельность в короткий период подготовки к 
операции развернули политсостав, партийные и комсомольские организации фронта 
под руководством начальника политуправления фронта генерала С. С. Шатилова. Они