юго-восток. Все эти населенные пункты были превращены в сильные узлы обороны. 
Наиболее мощный из них находился в населенном пункте Дукля. Он-то и прикрывал 
шоссе, ведущее на одноименный перевал через Карпаты. 

Устойчивость обороны в значительной степени усиливалась условиями 
горно-лесистой местности, о которых уже сказано. Шоссе и основные грунтовые 
дороги, вдоль которых должны были двигаться советские войска, противник 
заминировал, установил деревянные и каменные завалы, а мосты подготовил к 
взрыву. 

Характер района предстоящих боевых действий снижал наступательные возможности 
наших войск. Если же учесть, что войска 38-й армии получили малообученное 
пополнение буквально накануне наступления, то легко представить возникшие 
трудности как при подготовке, так и особенно в процессе боевых действий. Уже в 
ходе операции приходилось учить войска извлекать даже из таких условий 
местности выгоды для уничтожения противника и решительного продвижения вперед. 

Характер местности, усложнявший ведение боя и операции в целом, предъявлял 
также повышенные требования к организации взаимодействия и управления войсками. 
Если пехота с пулеметами и минометами могла наступать в любых направлениях и 
рассчитывать на поддержку и сопровождение полковой артиллерии на конной тяге, 
то артиллерия средних и крупных калибров на механической тяге требовала дорог с 
твердым покрытием и с небольшими подъемами. И то, что их не хватало, вело к 
сокращению возможности маневра, снижало эффективность огня. Даже ведение 
артиллерийской разведки и выбор огневых позиций превратились в трудные проблемы.
 О танках и говорить нечего: они могли двигаться только по дорогам и долинам, в 
основном в колонне. 

Конечно, все эти трудности стали очевидны для нас в полном объеме уже в ходе 
операции. Однако основные из них были ясны и перед ее началом. Знали мы и о 
силах противостоявшего врага. 

В первых числах сентября на кросно-дуклинском направлении, в полосе 38-й армии, 
оборонялись 545, 208, 68-я пехотные дивизии и несколько отдельных батальонов, в 
том числе один из состава 96-й пехотной дивизии, противостоявшей нашему левому 
соседу - соединениям 1-й гвардейской армии. Все войска противника находились в 
главной полосе обороны, имевшей глубину 6-7 км. Наиболее плотные группировки 
враг создал на флангах. Несколько слабее были его силы в центре, где 
оборонялась 208-я пехотная дивизия. 

При всем том тактические резервы противника были не так уж сильны, а 
оперативные заняты подавлением народного восстания в Словакии. Впрочем, не 
исключалась переброска резервов с соседних участков, расположенных севернее 
Карпат, где наши войска везде перешли к обороне. 

Анализ всех обстоятельств привел нас к выводу, что" несмотря на трудности, мы 
добьемся успеха при прорыве обороны и действиях в глубине. Этому должны были 
способствовать скрытная подготовка операции, внезапность удара, максимально 
возможные темпы наступления. В таком духе давал мне наставления командующий 
фронтом, так думало и командование армии. 

Однако в действительности все оказалось гораздо сложнее. Но не будем забегать 
вперед. 

Обдумывая предстоявшую операцию, я понимал, что выполнение задачи зависело от 
быстроты разгрома врага в предгорьях Карпат, стремительности удара подвижными 
соединениями - кавалерийским и танковым корпусами. Мы должны были упредить 
противника в занятии укреплений Дуклинского перевала, чтобы: своевременно выйти 
в районы, контролируемые восставшими словаками. Глубина операции равнялась 90 
км, и мы должны были за 5 дней преодолеть это расстояние. Средний темп 
наступления стрелковых корпусов составлял 18 км, а танкового - до 25 км. В 
целом темпы были высокие, но реальные и вполне достижимые. Важным звеном плана, 
облегчавшим его выполнение, являлось предполагаемое встречное наступление 1-й и 
2-й словацких дивизий к перевалам Карпатского хребта. 

Принятое мною решение в соответствии с планом предусматривало двухэшелонное 
оперативное построение армии: в первом все три стрелковых корпуса, во втором - 
приданный нам 1-й Чехословацкий армейский корпус. 1-й гвардейский кавалерийский 
и 25-й танковый корпуса, также прибывавшие в состав армии, предназначались в 
качестве подвижной группы для расчленения вражеской группировки и 
стремительного наступления к перевалам через Карпаты. Они, как уже отмечено, 
должны были вводиться в прорыв на второй день операции. 

Прорыв обороны противника должны были осуществить все три стрелковых корпуса. 
На 8-километровом участке фронта на дуклинском направлении сосредоточивалась 
ударная группировка в составе шести стрелковых дивизий: четыре в первом эшелоне 
и две - во втором. Там же, в центре оперативного построения армии, 
располагались штатная и приданная артиллерия и минометы. Их общая плотность 
должна была составить до 140 стволов на 1 км фронта.