Следующей ночью 140-я стрелковая дивизия окончательно передала свои позиции, 
проведя непосредственно перед этим разведку боем силами стрелковой роты в 
полосе каждой сменившей дивизии. Это делалось затем, чтобы удостовериться, не 
оставил ли противник своих позиций на переднем крае, попытаться вскрыть его 
огневую систему и скрыть произведенную смену войск. 

На следующий день мы планировали наступление передовыми батальонами, усиленными 
танками и артиллерией, но уже из состава сменивших дивизий. 

Теперь на участке прорыва заняли исходное положение в полном составе 70-я 
гвардейская, 211, 121 и 304-я стрелковые дивизии, которыми командовали 
генерал-майор И. А. Гусев, подполковник И. П. Елин, генерал-майор И. И. Ладыгин 
и полковник А. С. Галъцев. Они и взяли на себя дальнейшее наблюдение за 
противником. 

Таким образом, было сделано немало для того, чтобы не прошел незамеченным 
возможный преднамеренный отвод вражеских войск. 

Однако, как показали дальнейшие события, не в нем заключались те неожиданности, 
с которыми встретилась наша 38-я армия после начала своего наступления. 
Решающее воздействие на ход операции в нашей полосе, по крайней мере вначале, 
оказали отмеченные выше факторы - раскрытие противником подготовки войск фронта 
к наступательной операции и трудности, связанные с перегруппировкой на 
совершенно незнакомую местность непосредственно перед нанесением удара. 

Авторы многочисленных военно-исторических исследований и воспоминаний о 
Львовско-Сандомирской наступательной операции не рассматривают и критически не 
оценивают последствий ошибок, допущенных в подготовительный период. Почему эта 
операция не явилась внезапной для противника не только в оперативном, но и, 
особенно, в тактическом масштабах? В силу каких причин вражеское командование 
знало, на каких направлениях и когда будут нанесены удары наших войск, каков 
общий состав ударной группировки фронта? На эти вопросы наша литература пока не 
дала ответа. 

Между тем он необходим. И отнюдь не для того, чтобы задним числом бросить в 
чей-либо адрес упрек. Нет, это нужно для обобщения опыта Великой Отечественной 
войны, для выяснения сущности упущений, которым не должно быть места. 

Во всех крупных фронтовых и межфронтовых операциях 1944 г. при нанесении ударов 
достигалась в той или иной степени оперативная или тактическая внезапность. И 
это являлось прежде всего результатом слаженной, хорошо спланированной и 
осуществленной работы в подготовительный период. 

От внезапности удара в значительной мере зависит успех в выполнении 
наступательной задачи. Это один из важнейших и определяющих элементов военных 
действий. И его отсутствие неизбежно ведет к большому напряжению сил, 
привлечению дополнительных войск, потере времени и, следовательно, невыполнению 
намеченного плана. Фактор внезапности возникает не сам по себе, а в результате 
глубоко продуманного замысла предстоящей операции, правильного выбора 
направления главного удара, боевой выучки войск, скрытого сосредоточения 
превосходящих сил, глубокого изучения противостоящего врага и др. 

Строгое соблюдение перечисленных элементов в подготовительный период 
закладывает фундамент успешного осуществления плана, дает в руки наступающих 
такие преимущества, которые в более короткое время и с меньшей затратой сил и 
средств приводят к достижению поставленной цели. Стройная система намеченных 
перед Львовско-Сандомирской операцией мероприятий была нарушена изменением идеи 
замысла, что повлекло за собой крупное перемещение войск. В тот период в 
условиях ограниченного времени командованием фронта и нами, командармами, были 
допущены ошибки. 

Ведь главное - скрытно подтянуть войска и укрыть их от наблюдения противника, 
дислоцируя в районах сосредоточения на предельно возможном удалении от участка 
прорыва. При этом в выжидательных и исходных районах они должны находиться 
минимальное время или проходить их с ходу перед вводом в бой. Таким образом, 
если они и будут обнаружены врагом, то у него не останется времени для принятия 
контрмер. Используя эти и многие другие возможности, можно было перед началом 
Львовско-Сандомирской операции уменьшить число войск, участвовавших в 
перегруппировке, да и сократить расстояние, на которое они перебрасывались. Тем 
самым свелись бы к минимуму возможности противника в раскрытии наших замыслов. 

В действительности, как мы видели, все происходило иначе. План операции 
предусматривал перегруппировку огромных войсковых масс. Это уже само по себе, 
особенно в сложившихся тогда условиях, таило опасность раскрытия противником 
готовящегося удара. При переброске крупных сил и средств нами недостаточно 
соблюдались маскировочные мероприятия, что объяснялось отчасти массовым 
характером передислокации войск на большое расстояние, а также упущениями 
командования и штабов армий, корпусов, дивизий. Наконец, на ряде участков, в 
первую очередь в полосе 38-й армии, прорыв обороны противника осуществлялся без