обобщение опыта ведения боевых действий, столь необходимое в тот момент, когда 
наступательная операция, к которой мы готовили войска, была уже не за горами. 

  

Глава XI. На новый участок фронта 

I 

В мае-июне 1944 г. у нас на 1-м Украинском фронте шла интенсивная подготовка к 
новому наступлению. Она сопровождалась разбором предшествующих операций 
зимне-весенней кампании, обобщением и изучением во всех звеньях войск 
приобретенного опыта. Предстоящее наступление должно было стать важной 
составной частью летне-осенней кампании Красной Армии, грандиозной по масштабу 
и замыслу. 

Прежде чем рассказать о ее целях и задачах, коснусь некоторых событий, 
относящихся к участию в ней 38-й армии, ибо они ярко иллюстрируют 
необыкновенную тщательность и продуманность всех деталей подготовки Ставкой 
Верховного Главнокомандования плана этой кампании. 

Наша 38-я армия, как уже известно читателю, находилась в районе Станиславского 
выступа. Отразив попытки противника соединить разорванный у Восточных Карпат 
стратегический фронт и улучшить свои позиции, мы закрепились на занятом нами 
рубеже и готовились к наступлению. 

Представлялось очевидным, что наступать нам следует в северо-западном 
направлении - через Станислав на Львов, охватывая последний с юго-востока. 
Преимущества такого решения определялись сложившейся конфигурацией фронта. 

Действуя со Станиславского выступа, мы имели благоприятные условия для обхода 
войск противника, оборонявшихся по рубежу р. Стрыпа, проходившему к северу от 
Днестра. Сулило успех и то обстоятельство, что здесь находился стык 1-й 
немецкой танковой и 1-й венгерской армий. Наконец, в ходе наступления наш 
правый фланг прикрывался Днестром и мы получали возможность рассечь вражеский 
фронт и занять охватывающее положение по отношению ко всей группировке 
противника, оборонявшейся восточное Львова. 

Этот замысел армейской операции поддержали члены Военного совета А. А. Епишев и 
Ф. И. Олейник, а также наш штаб и командиры корпусов. Докладывая о нем 
командующему фронтом маршалу И. С. Коневу, я предложил использовать для 
развития успеха в полосе 38-й армии 1-ю гвардейскую танковую армию, 
дислоцировавшуюся в междуречье Днестра и Прута вместе с 10-м танковым корпусом 
4-й танковой армии. 

Прежде чем принять решение, Иван Степанович приехал к нам на наблюдательный 
пункт, откуда ознакомился с местностью, на которой предстояло наступать. Он 
побывал также в частях на переднем крае, выслушал доклады командиров о 
группировке противника и состоянии его обороны. После всего этого командующий 
фронтом одобрил наш замысел и дал указание приступить к планированию прорыва и 
подготовке войск к наступлению. Он с удовлетворением отметил, что предложенная 
идея совпадает с его намерениями нанести один удар из района Станиславского 
выступа, а другой, не менее мощный, на правом крыле фронта, тоже на Львов с 
охватом вражеской группировки с севера. 

19 июня командующий фронтом подписал план предстоящей операции и через 
несколько дней вместе с членом Военного совета К. В. Крайнюковым вылетел в 
Москву для представления своих соображений в Ставку. 

Идея фронтовой операции заключалась в разгроме вражеской группы армий "Северная 
Украина" нанесением ей трех ударов. Один из них предполагалось нанести из 
центра оперативного построения войск на Львов силами 60-й, 3-й гвардейской 
танковой армий и еще одного танкового корпуса, другой - правее, из района стыка 
3-й гвардейской и 13-й армий, в обход Львова с севера. Эшелон развития прорыва 
составляли два танковых и два кавалерийских корпуса. Главный удар намечался на 
Станиславском направлении, в обход Львова с юго-востока силами 38-й и 18-й 
армий, в полосах которых соответственно вводились 1-я и 4-я танковые армии. Что 
касается 38-й армии, то план ее перегруппировки в соответствии с этим замыслом 
был утвержден командующим фронтом еще 17 июня{224}. 

План всей операции и был представлен в Ставку. Ставка внесла в него важнейшие 
коррективы, изменив не только замысел двухстороннего охвата, но и группировку 
наших войск, а также направление главного удара фронта. 

О причинах такого решения Ставки Иван Степанович рассказал мне тогда, позвонив 
по телефону из Москвы. Постараюсь на основе этого телефонного разговора, а 
также разъяснении И. С. Конева после возвращения из Ставки изложить содержание 
его беседы с Верховным Главнокомандующим. Я хочу коснуться данного вопроса, 
поскольку он связан с дальнейшими действиями 38-й армии.