перевозками, а сельского хозяйства - со снабжением армии и народа 
продовольствием и промышленным сырьем. И в этом враг просчитался. 

Военное хозяйство нашей страны, преодолевая огромные трудности, быстро шло в 
гору{212}. Достаточно сказать, что в первой половине 1944 г. объем промышленной 
продукции тыловых районов по сравнению с первой половиной 1941 г. составил 185%,
 а по четырем наркоматам военной промышленности - 570%. 

За первую половицу 1944 г. страна дала Красной Армии около 16 тыс. самолетов, 
почти 14 тыс. тяжелых и средних танков и самоходно-артиллерийских установок, 26 
тыс. орудий калибра 76 мм и выше, 477 тыс. пулеметов, не считая авиационных, и 
автоматов, 91 млн. снарядов, авиабомб и мин. 

Только за первые пять месяцев 1944 г. количество танков, 
самоходно-артиллерийских установок и самолетов в действующей армии увеличилось 
более чем на 25 %. 

Объем продукции рос также за счет фабрик, заводов, рудников, колхозов и 
совхозов, встававших из пепла и руин на освобожденной от оккупации земле. За те 
же полгода Донбасс дал около 8 млн. т угля, заводы Юга выплавили около 400 тыс. 
т стали. Колхозы и совхозы освобожденных районов засеяли яровыми культурами 19 
млн. гектаров земли. 

Так советский народ опрокинул все расчеты врага на непрочность советской 
экономики. Былое превосходство врага в количестве танков и самолетов осталось 
позади. Советское государство, основанное на нерушимом братском содружестве 
народов, в ходе войны окрепло и упрочилось, а фашистское государство, 
основанное на угнетении народов, не выдержало испытаний войны и стояло перед 
неминуемой катастрофой. 

Не менее разительным был и внешнеполитический итог трех лет Великой 
Отечественной войны. 

К 1941 г. гитлеровская клика поработила страны Западной Европы, вовлекла в 
разбойничий союз Италию, Румынию, Финляндию, Венгрию, Болгарию и угрожала жизни 
и безопасности всех народов мира. Вероломным нападением на Советский Союз она 
стремилась обеспечить осуществление своих планов мирового господства. Тогда 
наша страна вела смертельную борьбу один на один. К лету 1944 г. положение в 
корне изменилось. Государства антигитлеровской коалиции укрепили свой боевой 
союз, имели согласованные планы полного разгрома вооруженных сил гитлеровской 
Германии, превосходили врага в количестве и качестве войск и вооружения. 
Фашистский блок проиграл войну, близился час его полного разгрома. 

Что же касается вклада западных союзников в завоевание победы, то к тому 
моменту, о котором здесь рассказывается, он был невелик. 

В связи с этим нельзя не удивляться западным фальсификаторам истории, и поныне 
утверждающим, что бомбардировка немецкой военной промышленности авиацией 
Соединенных Штатов и Англии оказала решающее влияние на сокращение производства 
и обеспечение фашистских войск техникой. Увы, это не так. Усиление 
интенсивности англо-американских бомбардировок в 1943-1944 гг. действительно 
имело место. И все же упомянутого сокращения не произошло. Напротив, немецкая 
военная промышленность в первой половине 1944 г. продолжала наращивать выпуск 
продукции и достигла в июле высшего уровня за все годы войны. Производство 
танков увеличилось в 5,1 раза, самолетов - в 2,6 раза, 
артиллерийско-стрелкового вооружения - в 3,2 раза и боеприпасов - в 3 раза по 
сравнению с январем-февралем 1942 г.{213} 

Вопрос о том, чьими усилиями был нанесен основной ущерб обеспечению вермахта 
вооружением, станет яснее, если напомнить об огромных потерях, нанесенных ему 
Красной Армией. Только в первой половине 1944 г. трофейная служба советских 
войск подобрала на полях сражений такую массу брошенных отступавшим врагом 
оружия, боеприпасов и техники, что эти потери, по признанию экономистов 
Западной Германии, "сократили наличие вооружения в таких размерах, которые 
превышали производственную мощность промышленности"{214}. 

На германской военной экономике резко сказалось поражение немецко-фашистской 
армии зимой 1943 и весной 1944 гг. В связи с колоссальными потерями в личном 
составе командующий армией запаса вермахта поставил вопрос об увеличении 
пополнений для фронта. В своем докладе он писал: "Если при старой цифре (т. е. 
при прежнем уровне потерь. - К. М.) месячная норма пополнения составляла 200 
тыс. человек, то теперь она должна быть увеличена примерно на 70 тыс. 
Следовательно, в месяц требуется 270 тыс., а на летний период - 1,62 млн. 
человек. ...Для обеспечения 1,6-миллионной цифры имеется в наличии согласно 
плану... примерно 400 тыс. человек, если не меньше. Остальные 1,2 млн. человек 
могут быть набраны только из числа забронированных"{215}. 

Иначе говоря, пришлось мобилизовать людей, занятых в промышленности, а это, в 
свою очередь, вело к уменьшению выпуска вооружения, боеприпасов и боевой 
техники. Словом, нос вытащили - хвост увяз.