ознакомили гостя с обстановкой, подробно охарактеризовали дивизии, передаваемые 
18-й армии. Поговорили и о перспективе предстоящих действий в Карпатах. 
Пообедав с нами, Леонид Ильич уехал в свою армию, произведя на меня и всех 
членов Военного совета самое хорошее впечатление. Жизнерадостный и общительный, 
он сумел отвлечь всех нас от неприятного эпизода, связанного с бомбежкой нашего 
штаба. Вдумчивым политическим деятелем, обладающим большим, разносторонним 
опытом партийной и военной работы, показал себя Л. И. Брежнев и в дальнейших 
боевых действиях. Позже я еще несколько раз виделся с ним на фронте и храню 
теплое воспоминание об этих встречах на войне с душевным, простым человеком. 

Бомбежкой нашего штаба вражескому командованию не удалось нарушить управление 
войсками 38-й армии. Как мы видели, не оправдала себя и попытка действиями 
разведки перед всем фронтом армии и отдельными диверсиями ввести нас в 
заблуждение относительно его намерений и заставить разбросать резервы. Не 
укрылась от нашего внимания и производимая противником перегруппировка и 
сосредоточение наиболее боеспособных частей на нашем левом фланге. 

Мы располагали проверенными сведениями о том, что в полосе 38-й армии 
находились 6, 11, 7-я танковые, 101, 367, 371-я пехотные дивизии, отдельные 
части и боевые группы некоторых других, в том числе танковый полк 10-й танковой 
дивизии СС, усиленный двумя тяжелыми танковыми батальонами резерва главного 
командования, а также венгерские 18, 21, 24-я пехотные и 2-я танковая дивизия, 
1-я горнострелковая бригада. 

Вражеская группировка насчитывала до 350 танков, взаимодействовавших с крупными 
силами бомбардировочной авиации. 

Предпринимая контрудары, противник не рассчитывал встретить значительную 
группировку наших войск на правом берегу р. Днестр и намеревался ударами с 
плацдармов у Петрова и Нижнего сразу выйти в район Городенка. По мере того, как 
враг понял свою ошибку, его действия характеризовались осторожностью и 
методичностью при расширении плацдармов. 

Перед началом боевых действий вражеские войска проводили разведку боем на всех 
направлениях, резко повысили активность в ночное время, применяли действия 
мелких групп (взвод, рота) с сильной поддержкой огнем артиллерии и особенно 
шестиствольных минометов. 

Авиация вела усиленную разведку переднего края, коммуникаций и мостовых 
переправ через Днестр, а в период активных действий бомбардировку группами от 
12 до 40 самолетов, повторяя удары в тех местах, где наши войска оказывали 
упорное сопротивление. 

После неудачных попыток прорваться к Городенке противник предпринял наступление 
с целью овладеть населенным пунктом Обертын. Остановленный на подступах к нему, 
он еще раз изменил направление главного удара и перенес центр боев на юго-запад.
 

Наши силы также возросли. Кроме 17-го гвардейского стрелкового корпуса 
генерал-майора А. И. Гастиловича, на усиление армии прибыли две 
истребительно-противотанковые бригады, два гвардейских минометных и несколько 
артиллерийских, в том числе истребительно-противотанковых полков. 

Впрочем, корпус генерала Гастиловича недолго находился в моем подчинении. Он, 
как и 11-й стрелковый корпус, вскоре вошел в состав 18-й армии, полевое 
управление которой по приказу командующего фронтом также было переброшено в 
междуречье Днестра и Прута. Теперь эта армия стала нашим левым соседом. 

Получила пополнение и наша 1-я танковая армия. К ней на усиление прибыли 
танковые и самоходно-артиллерийские части, имевшие на вооружении 213 
бронеединиц. Кстати, 25 апреля, как раз накануне новой попытки врага достичь 
своей цели, этой армии было присвоено почетное наименование гвардейской, с чем 
я от души поздравил ее командующего генерал-лейтенанта М. Е. Катукова. 

Мы были лучше подготовлены к борьбе с противником, которая возобновилась 26 
апреля. В тот день, завершив перегруппировку и сосредоточение сил, враг двумя 
пехотными дивизиями со 120-130 танками нанес удар на стыке 18-й и 38-й армий, 
стремясь наступлением на Коломыю и Черновцы обойти Городенку с юга, отрезать и 
разгромить наши войска в междуречье Днестра и Прута. 

Так наши предположения о действительных намерениях противника подтвердились. И 
поскольку удара мы ждали именно на этом направлении, то и приняли необходимые 
меры к его отражению. В результате все атаки были успешно отбиты. 

На следующий день на том же участке последовал еще более мощный удар. Вражеские 
силы, участвовавшие в наступлении, были дополнены двумя пехотными дивизиями с 
танками. Атаке предшествовали авиационная подготовка (560 самолето-вылетов) и 
массированный удар артиллерии на узком участке фронта шириной 4-6 км. 

III