усиливалась также резервами фронта, взятыми из состава 18-й и 38-й армий, но их 
состояние, как можно будет увидеть ниже, оставляло желать лучшего. 

Остальные силы фронта - 13-я и 60-я армии - вели активные боевые действия на 
правом крыле, где были окружены гарнизоны противника в Бродах и Тернополе. Что 
касается танковых армий, то они были разбросаны и уже не имели такой ярко 
выраженной ударной группировки, как в начале операции. 

Все сказанное объяснялось отсутствием у нас ясного и полного представления о 
силах противника и намерениях его командования. Это видно и из предъявленного 
ультиматума. В нем перечислены 14 дивизий и одна дивизионная группа. В 
действительности же, как выше сказано, в "котле" находились 23 дивизии. Кроме 
того, мы не сделали выводов из того факта, что за период отхода окружаемых 
войск в районе г. Каменец-Подольского они не были рассечены и расчленены. Хотя 
враг и понес большие потери, все же его командованию удалось сохранить 
управление и собрать свои силы в кулак на сравнительно ограниченном 
пространстве. А мы за то же самое время не смогли создать плотного и прочного 
фронта окружения на западном направлении - ни внутреннего, ни внешнего. 

Все это вместе взятое привело к тому, что к рассматриваемому моменту 
группировка наших войск не соответствовала стоявшей перед ними задаче. 
Существовавшая в начале операции ударная группировка фактически распалась. 

Перегруппировка на западный и даже на северный фасы окружения с целью 
сосредоточения там достаточных сил не была своевременно произведена. Правда, по 
распоряжению фронта были осуществлены вывод в резерв и переброска 52-го 
стрелкового корпуса 18-й армии и 74-го стрелкового корпуса 38-й армии. Но это 
были мероприятия запоздалые. 

Оба корпуса были ослаблены в предыдущих трехнедельных боях и тетерь вводились в 
бой после изнурительного форсированного марша разрозненно, по частям, без 
средств усиления и даже без своей штатной артиллерии, растянувшейся и отставшей 
в пути следования. Естественно, что они не могли стать той стеной, которая 
должна была преградить путь наполовину разгромленным, но все еще обладавшим 
немалыми силами десяти танковым дивизиям, не считая пехотных и моторизованной. 

И еще одно замечание. Когда 29 марта ставились задачи войскам на разгром 
вражеской 1-й танковой армии, не были в достаточной степени учтены сведения о 
противнике на внешнем фронте окружения. Между тем они ясно показывали, что там 
сосредоточивались его стратегические резервы. 

Туда перебрасывались 2-й танковый корпус СС в составе 9-й и 10-й танковых 
дивизий СС и 349-й пехотной дивизии, прибывших из Франции, 100-я легкопехотная 
и 367-я пехотная дивизии из Югославии, 361-я пехотная дивизия из Дании и 214-я 
пехотная дивизия из Германии. Так, запись в журнале боевых действий фронта от 
26 марта гласила: 

"Радиоразведкой была впервые отмечена работа радиосети тд неустановленной 
нумерации в районе Золочев". На следующий день было записано: "Противник на 
рубеже Золочев, Зборов, Конюхи сосредоточивал до двух танковых дивизий, которые 
подтягивал с запада... Радиоразведкой впервые были отмечены в работе узлы связи 
тд неустановленной нумерации в районах Ремизовце (южнее Золочев) и Конюхи". 
Запись от 28 марта: "На участке Зборов - зап. Подгайце противник перебрасывал 
пехоту и танки... В районе Золочев было отмечено до полка пехоты и от Золочев 
через Бережаны на Подгайцы выдвигалось до 100 автомашин"{191} . 

Как оказалось в дальнейшем, резервы противника в составе двух танковых и пяти 
пехотных дивизий сосредоточились в районе западнее Подгайцы, против правого 
фланга 18-го гвардейского стрелкового корпуса генерала И. М. Афонина. Они 
предназначались вражеским командованием для контрудара и создания нового фронта 
между Тернополем и Станиславом, где в обороне образовалась огромная брешь, и 
для нанесения ударов с целью деблокировки 1-й танковой армии. 

Несколько слов о 18-м гвардейском стрелковом корпусе. Двумя дивизиями он 
занимал рубеж от населенного пункта Подгайцы до Мариамполя на Днестре. Прочной 
обороны на этом 35-километровом участке не было, да и неудовлетворительно 
велась разведка на внешнем фронте. Не способствовало действиям корпуса и то, 
что он был изъят из состава 60-й армии и переподчинен 1-й гвардейской армии. 
Последняя в 100 км восточное своими главными силами вела борьбу с частями 1-й 
танковой армии врага в районе Проскурова. Оторванность корпуса для командующего 
1-й гвардейской армией создала значительные трудности в руководстве его боевыми 
действиями. Это делает очевидным нецелесообразность такого переподчинения. 
Следствием такой организационной "недоработки" явилось образование на внешнем 
фронте слабого, уязвимого места. 

При такой обстановке на внутреннем и внешнем фронтах окружения трудно было 
рассчитывать на полную ликвидацию окруженной вражеской группировки. Но именно 
такая задача ставилась нашим войскам в боевом распоряжении от 1 апреля{192}. 

Так как противник продолжал пробиваться на запад и обстановка в связи с этим