грозные события. 

III 

После тщательного анализа обстановки Военный совет 40-й армии на заседании во 
второй половине дня 1 марта высказался за то, чтобы приостановить наступление и 
занять оборону. Это было правильно, и я принял решение приступить к 
оборудованию обороны по западному берегу реки Псёл от Сум до населенного пункта 
Каменное, а оттуда к юго-востоку - на Зеньков, Опошня. Кроме того, я считал 
необходимым оставить усиленные передовые отряды на речке Грунь (правый приток 
Псёла), а разведку выслать к р. Сула. Командующий фронтом утвердил это решение. 


На первый "звонок" об опасности мы среагировали своевременно. Но этого 
оказалось мало. 

4 марта группировка противника, в состав которой входил и танковый корпус СС, 
из района Краснограда нанесла удар по войскам 3-й танковой армии в направлении 
г. Мерефа. Ослабленная предыдущими боями армия не смогла сдержать натиск врага 
и вынуждена была отходить. Этим она оголила фланг 69-й армии, которая также 
после овладения противником Валки начала отход. Одновременно противник атаковал 
правый фланг 69-й армии и ее стык с 40-й армией, которую он намеревался 
отрезать ударом через Краснокутск, Большая Писаревка, Грайворон и далее на 
Белгород. 

Чтобы предотвратить эту опасность, командующий Воронежским фронтом приказал мне 
вывести в резерв 107, 183 и 340-ю стрелковые дивизии, оперативно подчинив их 
69-й армии для нанесения контрудара в общем направлении на Богодухов, Ольшаны с 
целью сомкнуть фланги 40-й и 69-й армий. 

В завязавшихся кровопролитных боях нам не удалось соединить фланги. Слишком 
большим было превосходство противника, особенно в танках и авиации. Учитывая 
наметившуюся тенденцию более глубокого удара противника - на Белгород, Курск и 
не имея резервов для его парирования, командующий фронтом приказал мне начать 
отвод войск левого фланга теперь уже сильно ослабленной армии (вместо трех 
взятых у нас дивизий мы получили обратно одну, а также стрелковую бригаду). 

В те дни нависла непосредственная угроза над Харьковом. Однажды, когда я был у 
себя на командном пункте в Тростянце, в 100-120 км от Харькова, мне позвонил 
генерал-полковник Ф. И. Голиков. Он сообщил, что только что говорил по ВЧ со 
Сталиным и тот спрашивал, какую роль в обороне Харькова играет 40-я армия и 
лично Москаленко. По словам Ф. И. Голикова, он сообщил Верховному 
Главнокомандующему, что 40-я армия без трех дивизий, переданных 69-й армии для 
прикрытия белгородского направления, находится на рубеже городов Сумы Лебедин - 
Зеньков - Котельва, далеко к северо-западу от Харькова, который и не входит в 
ее полосу. Выслушав, Сталин рекомендовал Голикову срочно направить меня в 
Харьков для ознакомления с обстановкой и выяснения возможностей участия 40-й 
армии в его обороне. 

Раздумывать не приходилось. После разговора с командующим фронтом я с небольшой 
оперативной группой выехал в Харьков. 

Там в это время назначенный комендантом города заместитель командующего 
Воронежским фронтом генерал-лейтенант Д. Т. Козлов пытался организовать оборону 
силами немногочисленного гарнизона. Противник, потеснив ослабленные 69-ю и 3-ю 
танковую армии превосходящими силами, вел бои уже на юго-западной и южной 
окраинах Харькова. Вражеские танки и пехота яростно рвались к центру города. 

Поздно! Попытку удержать город, усилив его оборону частью сил 40-й армии, нужно 
было делать значительно раньше. Теперь нечего было и думать о переброске войск 
и организации обороны в те считанные часы, которые оставались в нашем 
распоряжении. Так я и доложил командующему фронтом. Он согласился с тем, что 
удержать город уже невозможно, и приказал мне вернуться в свою армию, чтобы 
принять меры против попыток противника обойти ее левый фланг. 

Я возвратился в Грайворон, куда переехал штаб армии, и с ходу включился в 
непосредственное руководство боем. 

Противник словно ждал моего приезда: на следующее утро 35 вражеских 
бомбардировщиков совершили налет на Грайворон. Удару с воздуха подвергся 
командный пункт и узел связи, причем несколько вражеских самолетов произвели 
прицельную бомбежку и обстрел из пушек и пулеметов с высоты 200-300 м. 
Управление войсками было под угрозой, но нам удалось переместить командный 
пункт в район Крюково. 

Обстановка усугублялась еще и тем, что одновременно противник, отбросив части 
69-й армии и выйдя на наш левый фланг, перешел в наступление силами пехотной и 
танковой дивизий с приданными частями. Танки и пехота неприятеля подошли к 
Грайворону. На южной окраине города завязался тяжелый бой. 400-й, 309-й 
стрелковым дивизиям и 5-му гвардейскому танковому корпусу удалось с