тому же повлиять на соседние страны. 

В связи с этим вспоминается, с какой вкрадчивой заинтересованностью генерал 
Омар Брэдли, нанесший нам 5 мая 1945 года официальный визит, расспрашивал И. С. 
Конева, когда мы начнем наступление и как намерены брать Прагу, выражая желание 
включить в это дело вверенные ему американские войска и двинуться к Влтаве. 

Этого вопроса мы, признаться, ожидали, тем более начальник Генштаба генерал 
армии А. И. Антонов предупредил нас о том, что командующий союзными войсками 
генерал Эйзенхауэр уже зондировал почву по поводу продвижения союзных войск к 
линии Влтава - Эльба и что американцам не терпится как можно дальше 
продвинуться на восток, включив в сферу своего влияния значительную часть 
Чехословакии, в том числе и Прагу. Но Советское Главнокомандование не могло 
согласиться с подобными планами. 

Когда Омар Брэдли завел разговор о Чехословакии, Иван Степанович 
многозначительно переглянулся со мной и с вежливой улыбкой, но довольно твердо 
предупредил представителя США, что продвижение американских войск к востоку от 
ранее обусловленной демаркационной линии внесет путаницу, вызовет перемешивание 
с советскими соединениями и затруднит маневр наших подвижных войск. А 
демаркационная линия, напомнил маршал Конев, определена союзным соглашением на 
Ялтинской конференции, и документ, подписанный главами трех великих держав, 
военные не правомочны изменять и нарушать. Командующий 12-й армейской 
американской группой войск генерал О. Брэдли вынужден был признать 
убедительность наших доводов. 

За рубежами родной земли советские полководцы, облеченные высоким доверием 
партии и правительства, были и политиками, и дипломатами, полномочными 
представителями великой социалистической державы. 

Спеша на помощь восставшей рабочей Праге и громя гитлеровских оккупантов, 
советские войска сражались за светлое будущее братской страны, перечеркнув 
черные замыслы международного империализма и внутренней реакции, намеревавшихся 
повернуть вспять историческое развитие Чехословакии. 

Уничтожая и опрокидывая оборонявшиеся фашистские части, наши войска настойчиво 
преодолевали труднопроходимую местность. Перемахнуть через главный хребет 
Рудных гор оказалось делом далеко не легким. На подступах к перевалу, 
окутанному дымкой облаков, натужно гудели двигатели, в радиаторах машин порой 
закипала вода, то и дело скрипели готовые оборваться тормоза. 

Но вот преодолены горные перевалы, и войска 3-й гвардейской танковой армии 
генерала П. С. Рыбалко, 4-й гвардейской танковой армии генерала Д. Д. Лелюшенко,
 3-й гвардейской армии генерала В. Н. Гордова, а также другие объединения и 
соединения, овладевшие рубежом Рудных гор, вступили на территорию дружественной 
Чехословакии. 

Когда наш передовой отряд освободил город Либерец, из подвалов и погребов 
показались первые смельчаки, а за ними на улицы высыпали все жители, от мала до 
велика. Чехи радостно обнимали наших разведчиков-автоматчиков, целовали чумазых 
от копоти механиков-водителей самоходных артиллерийских установок. Девушки 
забрасывали воинов-освободителей охапками сирени. 

- Наздар, Руда Армада! - раздавались возгласы в честь Красной Армии. 
Провозглашались здравицы в честь Советского Союза и нерушимой 
советско-чехословацкой дружбы. 

О стихийно возникшем митинге в городе Либерец нам докладывал начальник 
политотдела соединения тов. Яровой. Трибуной для выступающих служила 
краснозвездная самоходка, которая первой ворвалась в этот населенный пункт. 
Чехи взволнованно благодарили Страну Советов и героическую Красную Армию за 
освобождение от фашистского ига. 

Командир передового отряда кратко поблагодарил чехословацких братьев за теплые 
слова и сказал, что освобождения от ненавистных фашистов ждут жители других 
городов и сел Чехословакии, поэтому советским воинам надо без промедления идти 
в бой и довершить разгром врага. 

Раздалась команда: "По машинам!" 

И дивизион самоходно-артиллерийских установок совместно с подразделением 
автоматчиков-десантников двинулся вперед. 

В те волнующие дни я тоже не утерпел и, отложив все дела, выехал в первый 
освобожденный населенный пункт Чехословакии. Здесь я увидел ликующих людей, 
которые встречали советских воинов хлебом-солью, вручали славным освободителям 
букеты цветов, выставляли на улицы столы со всевозможной едой, угощали бойцов 
кто молоком, кто квасом и пивом. Где позволяла обстановка, в селах водружались 
арки, украшенные приветственными лозунгами, советскими и чехословацкими 
государственными флагами.