е будут 
узнаваемы, но я абсолютно убежден, те, кто его знает, в отрывках из письма, 
которое я привожу, они просто увидят Сергея Острового:



«…По правде говоря, я не очень большой охотник эпистолярных посланий. А тут 
пишу. Значит, припекло!

А что же случилось? А случилось вот что: хочу выговориться.

Сначала несколько шагов в сторону. К себе. Превыше всего в литературе ставлю 
документ. А особливо художественную документалистику. Этим и объясняется мой 
первоначальный интерес к «Полководцу». А потом увлекся. И уже ждал продолжения. 
И сейчас жду.

Чем же поразила меня твоя книга?! Первая ипостась – Твоя великая любовь к 
своему герою. Это ведь как надо любить человека, чтобы не бояться написать о 
нем Правду. Кровь из нее идет, из этой Правды, но тем-то она и дорога мне. 
Жалею ее? Нет, воевать за нее хочу. Драться. И за это Тебе первое спасибо.

Второе мое спасибо – за доброту. За доброту к памяти. Сколько раз на войне, в 
жизни, в литературе (!!!) случалось нам видеть незаслуженную хвалу и 
несправедливую брань. В одном случае начинали светиться дутые имена, в другом – 
гибло человеческое Имя. С каким достоинством и художническим тактом 
распутываешь Ты этот хитросплетенный пестроликий клубок. Трудно это. Но 
благородно. А самое главное – этому веришь. Веришь и в то, что о таком Человеке 
нельзя было не написать книгу. И Ты это хорошо сделал. Отменно хорошо.

Третье мое спасибо Тебе – за обстоятельность. Так все точно, так зримо, что 
даже неподготовленному в военном смысле читателю ничего второй раз объяснять не 
надо.

Я очень полюбил эту книгу. И очень верю в ее звезду. В ее счастье.

Крепко обнимаю Тебя.

Твой Сергей Островой.

Малеевка. 30 марта 1984 года».


И вот такое, на мой взгляд, довольно оригинальное мнение:



«…Вы помните, недавно в Америке шел фильм о Великой Отечественной войне под 
названием „Неизвестная война“. Так вот, по ассоциации, мне пришла в голову 
мысль о том, что эта война и для нас является во многом „неизвестной“. Только 
читая Вашу книгу, я начал понимать, какой должна быть настоящая литература о 
„настоящей“ Великой Отечественной войне. Большое и нужное дело Вы сделали, 
спасибо Вам за нее.

С уважением, Дорошенко Николай Никифорович, город Калинин, 24.07.85 г.».


После такой сдержанности и немногословности приведу сокращенный текст письма, 
автора которого моя книга вдохновила даже на стихи: это поэт опытный, 
профессиональный, его имя Алексей Марков:



«…Свет Васильевич, спасибо! —

Говорит сегодня всяк,

Кто не холоден, как рыба,

У кого в душе не шлак. —

Появился «Полководец»

На писательском смотру,

Чистой совести колодец,

Добрый памятник ДОБРУ!

И покуда есть Петровы,

Как ни пачкай их в грязи,

Не разрушатся основы

Нашей матери-РУСИ!

8.12.83.

Всегда Ваш, Алексей Марков,

г. Москва».


В одном из деловых писем мне, бывшему тогда главным редактором журнала «Новый 
мир», поэт Давид Самойлов среди других дел, касающихся его стихов, пишет:



«Пользуюсь случаем поблагодарить Вас за прекрасную работу о генерале Петрове. 
Это один из самых замечательных полководцев Отечественной войны, не мне Вам это 
объяснять. Книга написана талантливо, темпераментно, точно, с большим знанием 
дела и любовью к его героям.

Дошло до меня, что она вызвала некоторую распрю в эмигрантских кругах, будто бы 
из-за положительной рецензии на нее Виктор Некрасов ушел из «Континента»…»


И как бы опасаясь, что эти добрые слова, высказанные в адрес главного редактора,
 будут мною восприняты как некоторая похвала ввиду моей должности, Давид 
Самойлов заканчивает свое письмо так:



«Никак не обижусь, если мои стихи не пригодятся».


Или вот еще тоже, писательское, но уже в своей манере, мнение о моей работе:



«Бывают случаи, когда слово „спасибо“ становится заурядным, чтобы выразить 
отношение к поступку человека, к чему-то сделанному им, что потребовало от него 
большого труда, большого времени, больших чувств. Так и сейчас. И все же, 
опасаясь пышности, которую вдруг могут принести с собой другие слова, а она, 
учитывая характер героя Вашей книги „Полководец“ – генерала И. Е. Петрова, 
здесь совершенно неуместна, я пишу простое и точное спасиб