«Контрудар немецко-фашистских войск по тылам 2-й армии Войска Польского, 
несомненно, имел и политическую подоплеку. Гитлеровские офицеры по 
национал-социалистскому воспитанию всячески разжигали среди немецких солдат 
ненависть к полякам, призывали истреблять их с такой же жестокостью, как 
русских большевиков».


Генерал Петров и все, кто с ним приехал, застали командующего польской армией 
Кароля Сверчевского у моста, где образовалась пробка, и он распекал какого-то 
артиллериста, уезжавшего на машине в тыл со снарядами, так необходимыми на 
передовой.

– Разворачивайтесь – и марш на передовую! – приказывал Сверчевский. – Вон 
деревня, хорошо знаю, что на ее западной окраине находится батарея. Она ведет 
огонь по танкам врага. Отвезите боеприпасы туда. Понятно? Тогда – марш…

Поздоровавшись с прибывшими, Сверчевский пригласил их в штаб.

Петров спросил Сверчевского:

– Вы что, простудились – охрипли совсем?

Сверчевский иронически улыбнулся и ответил:

– Художественным чтением занимался. Много декламировал.

Генерал Сверчевский доложил, что происходит и в какое трудное положение попала 
его армия из-за удара Шернера.

Иван Ефимович с большим уважением относился к командующему 2-й армией Войска 
Польского Каролю Сверчевскому. Он знал его как смелого, инициативного и 
талантливого военного руководителя.

Сверчевский в 1917 году участвовал в Октябрьской революции. Он был в составе 
Лефортовского отряда Красной гвардии в Москве во время восстания. В 1918 году 
он вступил в партию большевиков, активно сражался с белогвардейцами на Западном 
и других фронтах. В 1927 году окончил Военную академию имени, Фрунзе и занимал 
разные командные и штабные должности в Красной Армии. В 1936 году добровольцем 
участвовал в национально-революционной войне испанского народа и в течение трех 
лет под именем генерала Вальтера командовал 14-й интернациональной бригадой, а 
позднее 35-й интернациональной дивизией. Под его командованием служили русские, 
поляки, американцы, англичане, испанцы, чехи, итальянцы, немцы-тельмановцы.

С первых дней Великой Отечественной войны Сверчевский командовал дивизией на 
Западном фронте, а с августа 1943 года был заместителем командира 1-го 
польского корпуса. Позднее, когда уже выросла и окрепла 1-я армия Войска 
Польского, где Сверчевский: тоже был заместителем командующего, он 
формировал 2-ю армию Войска Польского, которой ему было поручено командовать.

После того как кратковременная, но очень напряженная операция по восстановлению 
положения на дрезденском направлении была проведена, Петров вернулся в штаб. 
Все это время он, естественно, не оставлял своих дел и обязанностей начальника 
штаба фронта и поддерживал связь как со всеми войсками, так и со Ставкой.

Докладывая Коневу о сложившейся обстановке, Петров заметил:

– На первом этапе Берлинской операции труднее было Первому Белорусскому фронту, 
а теперь нашему соседу стало гораздо легче. Противник не угрожает его тылам, а 
нас жмет с запада и с востока.

Сражающимся в Берлине частям и удерживающим кольцо окружения вокруг него 
необходимы были боеприпасы, горючее, питание. Нередко генералу Петрову 
приходилось организовывать настоящие небольшие операции, чтобы освободить 
дороги – дабы транспорт мог пробиться вперед, к частям, ведущим бой.

В один из дней находившаяся между двумя кольцами окружения 9-я немецкая армия 
Буссе сделала попытку прорваться навстречу армии Венка. А надо сказать, в 9-й 
армии гитлеровцев были немалые силы – 14 дивизий и много отдельных специальных 
частей, в общей сложности до 200 тысяч солдат и офицеров. Главный удар Буссе 
нанес в направлении Луккенвальде. Удар был довольно сильный. Противнику удалось 
продвинуться к Луккенвальде, он перерезал наши коммуникации и, что было 
особенно неприятно, в разгаре боев нарушил всю проводную связь со штабами армий,
 которые участвовали в штурме Берлина и окружали его.

В этой ситуации большая ответственность ложилась на плечи начальника штаба 
фронта, потому что за организацию связи и непрерывность управления отвечает он 
персонально. А насколько это сложно, покажут такие, цифры: в штабе фронта связь 
поддерживалась по 27 телеграфным и 30 телефонным проводным каналам, постоянно