| |
Конечно же, видя такую сильную оборону врага и зная, как трудно придется здесь
18-й армии, генерал Петров находился именно на этом участке.
Наши части, усталые, понесшие заметные потери, все медленнее, все с большим
трудом продвигались вперед. Петров понимал: наступление вот-вот может
остановиться. Нужны резервы, хотя бы небольшие. Но их не было. Естественно,
командующий не мог допустить невыполнения задачи. Кошице надо взять! Но чем? И
вот Петров в который раз изучает карту, всматривается в местность, обдумывает
положение своих войск и войск противника. Найти хоть бы маленькую зацепку, из
которой можно развить успех! Но ее нет.
С утра 17 января 18-я армия предприняла еще одну попытку взять Кошице. Враг,
как показалось Петрову, встретил наши части еще более сильным сопротивлением.
За день боя они совсем не продвинулись вперед.
Казалось бы, создалась ситуация, из которой нет выхода. Но Петров не из тех,
кто опускает руки в безвыходном положении. Он начинает прикидывать: если
противник усилил здесь сопротивление, значит, откуда-то он снял свои части.
Подхода резервов наша разведка не обнаружила. С какого же участка переброшены
сюда подкрепления? Надо искать! И Петров приказывает разведке всех частей
спешно и как можно более точно установить состав войск противника перед собой,
его силы.
Выслушав доклады, Петров вдруг уловил в словах командующего 18-й армией то, что
искал. Генерал Гастилович доложил, что разведка, высланная от 159-го полевого
укрепленного района, установила, что на их участке гитлеровцы стали слабее.
Местные жители рассказали, что позавчера противник перебросил отсюда часть
войск в район Кошице.
Петров приказывает Гастиловичу немедленно послать в наступление 159-й
укрепрайон. На первый взгляд естественное, логичное решение. Но надо напомнить
читателям, что укрепленный район (УР) – это формирование, предназначенное для
выполнения оборонительных задач. Ему поручается определенная полоса, которую УР
оборудует полевыми фортификационными сооружениями, насыщает полагающимся ему по
штату оружием и создает таким образом мощный укрепленный район. Подвижность его
если и предусматривается, то лишь после завершения боев на этом участке, вперед
или назад – это уже зависит от исхода операции. И вот Петров принимает решение
послать УР в наступление! Не знаю, было ли где-нибудь такое на других фронтах,
я не слышал.
И какой риск! А что, если противник ударит на этом направлении, когда УР уйдет
из фортификационных сооружений и лишится своей главной силы?
Да, риск был немалый. Но и выхода другого не было. Вот что пишет командир этого
159-го УР генерал-майор (тогда полковник) И. Н. Виноградов:
«Бросив в бой резервы остальных батальонов, мы к рассвету 18 января прорвали
первую оборонительную полосу немцев на всю ее глубину и вышли ко второй…
Выяснилось, что и она занята сравнительно небольшими вражескими силами, но все
же одних лишь резервных подразделений недостаточно для ее прорыва.
А прорывать ее нужно было немедленно (и этого требовал неотступно Петров! – В.
К.), пока вражеское командование не начало подбрасывать сюда подкрепления. Тем
более что, взломав и здесь оборону противника, мы получили бы возможность выйти
непосредственно к городу Кошице».
Используя успех УР, пошли вперед соседние с ним 318-я и 237-я стрелковые
дивизии, противник был сбит с оборонительного рубежа и отброшен на десятки
километров. Вот что значит уловить необходимый нюанс в обстановке и двинуть
вперед тех, кому даже не полагается наступать!
19 января 1945 года Верховный Главнокомандующий издал приказ, адресованный
командующему войсками 4-го Украинского фронта генералу армии Петрову и
начальнику штаба фронта генерал-лейтенанту Корженевичу. В этом приказе
говорилось:
«Войска 4-го Украинского фронта, перейдя в наступление 15 января из района
западнее города Санок, прорвали сильно укрепленную оборону противника и за 4
дня наступательных боев продвинулись вперед до 80 километров, расширив прорыв
до 60 километров по фронту».
В ознаменование этой победы Москва салютовала героическим войскам 4-го
Украинского фронта.
|
|
