принесло. Оно развивалось медленно. Однако Петров использовал напряженные бои 
на участке соседа слева и двинул здесь вперед части своего фронта. В результате 
таких энергичных и инициативных действий Петрова буквально через неделю, а 
именно 3 декабря, был издан еще один приказ Верховного, адресованный генералу 
армии Петрову и генерал-лейтенанту Корженевичу:



«Войска 4-го Украинского фронта при содействии войск 2-го Украинского фронта 
сегодня, 3 декабря, штурмом овладели окружным центром Венгрии городом 
Шаторальяуйхель – важным узлом коммуникаций и опорным пунктом обороны 
противника.

В ознаменование одержанной победы…»


И далее все, что обычно указывалось в таких приказах.

В тот же день, когда столица нашей Родины салютовала его войскам, генерал 
Петров доложил в Ставку, как ему и было приказано, план новой операции.

Я не буду подробно излагать замысел и то, как представлял Петров развитие этой 
операции, потому что она очень сложна, в ходе ее армии и корпуса неоднократно 
меняют направления, наносят фланговые удары, помогают друг другу и постоянно 
продвигаются вперед. Но в общих чертах на первом этапе 1-я гвардейская армия 
силами 3-го горнострелкового корпуса и 11-го стрелкового корпуса должна была 
овладеть городом Кошице, и в дальнейшем – Прешовом. На этот же рубеж выходила и 
18-я армия.

Далее начинается второй этап операции, который осуществляется силами 38-й армии 
опять-таки во взаимодействии с 1-й гвардейской и 18-й армиями. Вот с этого-то 
рубежа 38-я армия должна устремиться на Краков и овладеть им, а 1-я гвардейская 
армия и 18-я – выйти в долину рек Висла, Одер и дойти до Моравска-Остравы.

Как это часто бывает, так и в этом случае, на бумаге все выглядело обоснованно 
и достижимо. Но Петров отлично представлял себе трудности, которые встанут на 
пути, особенно вначале – в боях за город Кошице. Для того чтобы пробиться к 
Кошице, надо было преодолеть горный хребет Хедьялья. А стояла зима. В низинах 
между хребтами – вздувшиеся реки, слякоть, ветры, а в горах – морозы, 
доходившие до 25 градусов. Все пространство между горами, да и сами горы, 
поросшие лесом и кустарником, занесены снегом. Нет дорог, пригодных хотя бы для 
гужевого транспорта. Все высоты, в направлении которых придется наступать, 
заняты противником и господствуют над наступающими частями.

Вот как характеризует этот оборонительный рубеж в своих воспоминаниях маршал А. 
А. Гречко:



«Вражеские войска занимали оборонительный рубеж „Гизеле штелюнг“, что означало 
„Гизельская неприступная позиция“. На этой позиции гитлеровцы рассчитывали 
продержаться всю зиму, до получения „сверхсекретного“ и „сверхмощного“ оружия, 
обещанного фюрером. Это оружие должно было изменить ход войны „в пользу великой 
Германии“, как шумела геббелъсовская пропаганда. Окопы полного профиля, 
блиндажи, ходы сообщения, доты, проволочные заграждения, минные поля – все было 
подготовлено к устойчивой и длительной обороне. Подступы к переднему краю 
„Гизеле штелюнг“ прекрасно просматривались, а сама „Гизельская неприступная 
позиция“ была укрыта от наблюдения обширным лесным массивом».


Здесь уже были не те болотистые места, которые недавно преодолевали наши войска,
 а каменистые горные хребты, позволяющие создать мощную оборону, что и было 
сделано гитлеровцами.

На участке, где предстояло наступать 1-й гвардейской армии, оборонялся 49-й 
горноегерский корпус противника. Это тот самый корпус, который в свое время 
штурмовал Главный Кавказский хребет. Как известно, корпус своих задач там не 
выполнил и был изгнан с Кавказа. И вот теперь противники как бы поменялись 
местами – теперь «эдельвейсам» предстояло показать себя в обороне, а нашим 
частям подтвердить свое мастерство и в наступательных действиях в горах.

Пятый по счету приказ Верховного Главнокомандующего войскам 4-го Украинского 
фронта от 3 декабря 1944 года адресовался, как я сказал, не только генералу 
армии Петрову, но и начальнику штаба фронта генерал-лейтенанту Корженевичу. Это 
первое обращение Верховного к генералу Корженевичу. Феодосии Константинович был 
верным и добрым помощником Ивана Ефимовича на 4-м Украинском фронте. По 
характеру, да и по биографии своей, он в некотором отношении был похож на 
Петрова, они с первых дней сработались и в течение всего времени пребывания на 
этом фронте действовали дружно.