порой и потребовать от командиров более энергичных действий, подтолкнуть их.

Так было и на этот раз. Шофер Ивана Ефимовича – Сергей Константинович 
Трачевский мне рассказал:

– Когда мы приехали на командный пункт Восемнадцатой армии, генерал-лейтенант 
Журавлев доложил, что подвижная группа приблизилась к Ужгороду. Генерал Петров 
сказал, что он хочет сам поехать туда и увидеть это. Генерал Журавлев 
предостерег – это опасно, там идет бой, ехать сейчас туда нельзя. Но Ивана 
Ефимовича этим не испугаешь. Он сел в машину и сказал мне: «Поехали вперед». 
Когда мы приблизились к городу, там действительно все грохотало и было в дыму. 
Но приехали мы, как оказалось, очень вовремя. На окраине мы увидели колонну 
наших танков. Она стояла. Генерал Петров приказал вызвать командира. Вскоре 
прибежал командир Пятой гвардейской танковой бригады Морус. Генерал спросил: 
«Почему вы стоите, почему не продвигаетесь вперед?»

Морус доложил, что мосты взорваны, а берега реки бетонированы и танки не могут 
по крутым, бетонированным склонам спуститься в реку и тем более выйти на 
противоположный берег, тоже крутой и бетонированный.

Иван Ефимович строго сказал: «Ну и сколько же. вы будете здесь стоять перед 
этими берегами? Берега бетонированы в городе. Надо выйти из города и обойти 
город с фланга, за городом же берега не будут бетонированными. Садитесь в 
машину, поедем со мной».

Мы быстро выбрались из улиц и, огибая пригород, выехали на берег реки. Здесь 
река Уж была широкая и, видимо, не глубокая. Генерал сказал командиру бригады: 
«Вот смотрите, нет никаких бетонированных берегов, давайте переправляйте вашу 
бригаду на тот берег».

Командир танковой бригады тут же сам стал проверять, глубоко ли, и пошел через 
реку. Мы видели, что ее можно преодолеть вброд. Иван Ефимович спросил: «Ну как, 
Сергей, переедешь?» – «Да, надо полагать, переберемся», – ответил я. Затем я 
снял ремень с вентилятора автомобиля. Иван Ефимович встал на переднее сиденье и 
так стоял, держась за стекло. Я повел машину вперед. Течение оказалось очень 
быстрым и сильным, а дно каменистым. Машина дрожала, переваливалась с боку на 
бок, того и гляди нас могло опрокинуть.

Генерал показал мне куст на противоположном берегу и сказал: «Держи на тот 
куст». Я старался двигаться в том направлении, но машину все время сносило. 
Генерал, что бывало с ним очень редко, обругал меня крепким словом, а я изо 
всех сил старался все-таки выйти к указанному кусту.

Наконец мы выбрались на противоположный берег. А командир танковой бригады, 
возвратясь обратно с середины реки, стал выдвигать к этому месту свои танки. 
Иван Ефимович с этой стороны оглядывал подступы к городу.

И вдруг с окраины города вырвалась машина с немецкими автоматчиками и 
устремилась прямо к нам.

А мы одни, только наша легковая машина, в ней я, адъютант Кучеренко и один 
автоматчик, больше никого нет. Мы схватились за оружие и приготовились защищать 
командующего. Немцы приближались. Хорошо, что эту опасность заметил командир 
бригады. Он тут же послал первый прибывший танк к нам на помощь. И вовремя. 
Танк успел переправиться через реку и сразу же хлестнул по автомашине из пушки.

В машину он не попал, но она остановилась, и немцы выпрыгнули и залегли. Танк 
дал еще несколько выстрелов и застрочил из пулемета. Смотрю, несколько немцев 
стали поднимать руки. Мы приблизились к ним, стреляя над головами из автоматов. 
И всех, кто остался живым из этой машины, мы обезоружили и взяли в плен. 
Конечно, командующему фронтом так вести себя не полагается: ведь не успей на 
помощь танк, еще неизвестно, чем бы все это кончилось. Но такой уж у него был 
характер и так сложились обстоятельства…

К счастью, к этому времени подоспела танковая бригада и благодаря подсказанному 
Петровым маневру неожиданно ударила с фланга, ворвалась в Ужгород, захватила 
много пленных, а на железнодорожной станции – десятки составов, подготовленных 
к отправлению.

Так предусмотрительность Петрова, своевременно создавшего подвижную группу и то,
 что он лично руководил ее действиями, по сути дела, спасли Ужгород от долгих 
уличных боев и разрушений, не говоря уж о многих спасенных жизнях воинов и 
жителей города.

С овладением городами Ужгород и Мукачево 4-й Украинский фронт выходил на 
равнину вдоль реки Тисы, и таким образом завершалось преодоление Восточных 
Карпат, а в целом и Восточно-Карпатская операция. Она вошла в историю военного 
искусства как операция, в ходе которой впервые в истории войн было преодолено 
такое мощное препятствие, как Карпатские горы, большими массами войск, причем 
на широком фронте – почти в 300 километров.