всему корпусу командующим 4-м Украинским фронтом И. Е. Петровым и командующим 
1-й гвардейской армией А. А. Гречко. Они внимательно следили за ходом боевых 
действий корпуса и по нашей просьбе срочно перебросили в район Вислок-Дольны 
три истребительных противотанковых полка. Враг, стремясь не допустить нашего 
дальнейшего продвижения в Чехословакию, перебрасывал на наш участок все новые и 
новые силы».


Отметим опять личное вмешательство в ход боя генерала Петрова в критический 
момент: когда в контратаку шли танки дивизии СС, он из своего резерва послал на 
это направление три истребительно-противотанковых полка, чем очень своевременно 
способствовал отражению танковой контратаки. И еще хочу напомнить: мастерски 
отбивала наступление эсэсовцев и сама перешла в контратаку 318-я дивизия под 
командованием того самого Гладкова, которого читатель, наверно, помнит по 
героическому эльтигенскому десанту.

К 21 сентября дивизии 1-й гвардейской армии вышли на границу Чехословакии и 
достигли перевалов, а 18-я армия и 17-й гвардейский стрелковый корпус подошли к 
перевалам на своих направлениях еще раньше. Таким образом 4-й Украинский фронт, 
который имел силы лишь для выполнения оборонительных задач, совместно с 1-м 
Украинским фронтом перешел в наступление на участке шириной в 300 километров, 
сломил сопротивление противника и пробился в труднейших горных и погодных 
условиях к перевалам главного Карпатского хребта!

Я рассказываю о том наступлении коротко, но прошу читателя представить, как в 
течение этих дней непрерывно, один за другим, следовали тяжелейшие бои, как 
наши бойцы и командиры в холод и грязь, под дождем и в туман, днем и ночью 
буквально прогрызали оборону противника в горах.

В этих условиях войскам очень помогла та учеба, та подготовка к особенностям 
ведения горных боев, которую так настойчиво вел генерал Петров. Вот как об этом 
говорит маршал Гречко:



«Необходимо отметить… широкое применение маневра во всех войсковых звеньях… 
Почти каждая задача в масштабе дивизии и полка решалась с применением обходов и 
охватов опорных пунктов противника, с проникновением через незанятые промежутки 
во фланг и тыл противника по горам, оврагам и долинам, покрытым лесами… 
Фронтальные атаки применялись, как правило, для отвлечения внимания противника 
и оковывания его главных сил. Основное же решение задачи достигалось обходом и 
охватом опорных пунктов, расположенных по высотам, причем обход и охват в 
зависимости от конфигурации и рельефа местности осуществлялся с одного или 
одновременно обоих флангов».


Хочу напомнить об очень важном обстоятельстве этой труднейшей горной операции. 
Ожидаемое содействие в захвате перевала со стороны восточно-словацкого корпуса 
не состоялось, части Петрова, постоянно ожидавшие этого обещанного удара в тыл 
врагу, так и не получили столь необходимой помощи. Но и без этого 4-й 
Украинский фронт пробился к перевалам на своем участке, опередив 38-ю армию 
1-го Украинского фронта, на которую был возложен главный удар.

Командование 1-го Украинского фронта и командующий 38-й армией К. С. Москаленко 
постоянно помнили главную задачу, поставленную в директиве Ставки, – помочь 
восстанию. Они представляли себе, в каком трудном положении находятся сейчас 
восставшие на территории Словакии, и поэтому искали любую возможность 
прорваться к ним и оказать помощь. Движимый, видимо, такими соображениями, 
маршал Конев в полосе 38-й армии ввел 4-й гвардейский танковый корпус, чем 
добился перелома в борьбе.

Следует сказать и еще об одном обстоятельстве. Командующий 38-й армией 
генерал-полковник Москаленко очень бережно отнесся к 1-му чехословацкому 
корпусу, поставив этот корпус во второй эшелон наступающих; таким образом, 
основные трудности по прорыву укрепленной полосы обороны возлагались на 
советские части, наступавшие в первом эшелоне. Но вот когда настал момент 
вводить вторые эшелоны и 1-й чехословацкий корпус был двинут в бой, неожиданно 
проявились некоторые отрицательные качества не самого чехословацкого корпуса, а 
его командира генерала Кратохвила.

Он был ставленником лондонского правительства и в соответствии с полученными от 
него указаниями не только сам не проявлял активности, но и всячески 
препятствовал энергичным действиям подчиненных ему частей. Вот как об этом 
пишет генерал С. М. Штеменко:



«Генерал Кратохвил… был назначен по настоянию правительства Бенеша командиром 
1-го чехословацкого армейского корпуса, но не справился с возложенными на него 
задачами: он отсиживался на тыловых позициях и злоупотреблял привезенным с