А события накануне этой операции развивались стремительно, и условия 
становились еще более неблагоприятными – теперь уже не только по природным, а 
еще и по главным – военным и политическим – обстоятельствам.

В дни, когда 4-й Украинский фронт готовился срочно перейти в наступление, за 
Карпатами происходило следующее. Немецко-фашистское командование, опасаясь 
потерять Моравско-Остравский промышленный район, почти единственный, снабжавший 
теперь гитлеровскую армию, решило для его спасения действовать очень решительно.
 Оно сняло дивизии с фронта и перебросило их сюда. Гитлеровцы действовали 
быстро и жестоко – при том, что командование восточно-словацкого корпуса не 
оказало никакого сопротивления. Корпус так и не был приведен в боевую 
готовность и не получил приказа к отражению гитлеровских войск. Солдаты не 
знали, что делать, что предпринять. В течение двух дней – 1 и 2 сентября – 
корпус был гитлеровцами разоружен. Многие солдаты и офицеры были арестованы и 
направлены гитлеровцами в лагеря, часть ушла к партизанам. Восточно-словацкий 
корпус перестал существовать в результате явного предательства. А ведь именно 
этот корпус должен был выполнить важную задачу – захватить перевалы на Карпатах 
и тем обеспечить продвижение наших войск на помощь восставшим.

Но об этом генерал Петров пока еще не знал. Он получил приказ Ставки о 
наступлении 2 сентября, когда восточно-словацкий корпус был уже разоружен.




Через Восточные Карпаты


Итак, 2 сентября 1944 года из Ставки поступила новая директива об одновременном 
наступлении 1-го Украинского фронта, его левого фланга (там находилась 38-я 
армия), и 4-го Украинского фронта, его правого фланга, где располагалась 1-я 
гвардейская армия. 2-й Украинский фронт должен был содействовать их наступлению 
ударом на Клуж.

В тот же день в 22.30 И. Е. Петров принял решение: силами одного стрелкового 
корпуса 1-й гвардейской армии, усиленной несколькими танковыми, артиллерийскими 
и инженерными соединениями и частями, прорвать оборону противника в районе 
Санок на фронте протяжением 4 километра, нанося удар в общем направлении на 
Каманьчу.

О том, в каких трудных условиях готовилась эта операция – при катастрофической 
нехватке времени, при очень сложных природных условиях, при малом количестве 
войск, истомленных предшествующими боями, – уже говорилось в предыдущей главе. 
К этому добавлялась еще одна трудность: нахождение двух участвующих в 
наступлении армий, 38-й и 1-й гвардейской, в разных фронтах усложняло 
планирование и руководство операцией.

Вообще с самого начала организации 4-го Украинского фронта так и напрашивалось 
38-ю армию, тоже вышедшую к предгорьям Карпат, включить в состав войск этого 
фронта. Это дало бы возможность маршалу Коневу сосредоточить все внимание на 
продвижение в глубь Германии, не отвлекаясь на одну из многих своих армий, 
упершуюся в Карпаты. А генерал Петров, получив 38-ю армию, руководил бы всеми 
войсками в Карпатах и более целеустремленно, без долгих согласований, вел бы 
здесь боевые действия. Позже Ставка исправила это положение – 38-я армия была 
включена в состав 4-го Украинского фронта.

Но операция началась вот при таком построении, когда 1-й и 4-й Украинский 
фронты наносили удар своими соседствующими флангами.

8 сентября перешла в наступление 38-я армия под командованием 
генерал-полковника, ныне маршала К. С. Москаленко. Она наступала на главном 
направлении. Суть ее задачи была следующая: быстро разгромить врага в 
предгорьях Карпат и стремительным продвижением кавалерийского и танкового 
корпусов упредить противника и занять Дуклинский перевал, захвату которого 
должны содействовать словацкие войска, заверившие в своей готовности наступать 
навстречу Красной Армии. Глубина операции была 90—95 километров, и пройти это 
расстояние части 38-й армии должны были за 5 дней.

На следующий день, 9 сентября, перешла в наступление 1-я гвардейская армия под 
командованием генерал-полковника А. А. Гречко.

Петров находился на наблюдательном пункте генерала Гречко и, не сковывая его 
инициативу своим присутствием, внимательно следил за развитием наступления, для 
того чтобы реагировать за изменением обстановки в масштабе всего фронта, а 
также увязывать и поддерживать взаимодействие с соседом справа, 1-м Украинским 
фронтом.

К. С. Москаленко так вспоминает это наступление: