рубежах и приступить к более тщательной подготовке операции. Операцию надо 
готовить, памятуя о том, что сильную четырехсоттысячную Семнадцатую армию 
немцев на Тамани обязаны разгромить мы с вами, войска нашего фронта, совместно 
с Черноморским флотом и Азовской флотилией. Больше некому. Для этого надо 
теперь же начать глубокую и всестороннюю разведку противника во всей полосе 
фронта и на воде. Готовить операцию всесторонне, тщательно по всем службам, 
обратив особое внимание на взаимодействие родов войск. Все время подготовки 
операции использовать на обучение войск и штабов прорыву укрепленных районов».

На следующий день Петров направил в Генеральный штаб доклад, где сообщал, что 
проводившаяся наступательная операция не имела успеха, не получила своего 
развития, и просил утвердить его решение о прекращении наступления. Ставка с 
его мнением согласилась и приказала:



«Впредь до особого распоряжения Ставки от активных наступательных действий… 
следует воздержаться. На всем фронте перейти к прочной обороне на занимаемых 
рубежах, пополнить войска, привести их в порядок и иметь резервы…»


Но 28 июня Ставка прислала новую директиву:



«Сосредоточенными ударами главных сил фронта сломить оборону противника на 
участке Киевское, Молдаванское (т. е. опять же по центру обороны. – В. К.) и, 
проведя последовательные наступательные операции, иметь конечной целью очищение 
района Нижней Кубани и Таманского полуострова от противника».


Однако никаких дополнительных огневых средств фронту выделено не было.

А враг, как только прекратились наши наступательные действия, сразу же резко 
усилил строительство новых оборонительных сооружений на всей «Голубой линии»: 
возводились новые доты и дзоты с пушками и пулеметами, устанавливались минные 
поля и проволочные заграждения. Весна и начавшееся лето работали на руку 
противнику: буйно разросшаяся зелень замаскировала и укрыла заграждения и 
большинство огневых точек. Поэтому новое наступление, несмотря на мощную и 
разумно проведенную огневую артиллерийско-авиационную обработку обороны, на 
сильный состав сил и средств фронтовой ударной группировки, развития не 
получило. Мы несли неоправданные потери. Военный совет фронта снова счел 
необходимым временно приостановить наступление.

Почему Петров, известный своим бережным отношением к людям, умением найти 
какое-то оригинальное решение, вдруг здесь, при штурме «Голубой линии», проявил 
несвойственные ему черты – дважды начинал наступательные операции, нанося 
главный удар на одном и том же направлении, не производя перегруппировки и не 
внося никаких изменений в замысел? В чем дело? Что сдерживало Петрова? Что 
влияло на него? Мне хочется привести здесь ответ на эти вопросы, данный 
генералом Ласкиным. Он немало размышлял об этом и благодаря своему оперативному 
мышлению нашел точное и убедительное объяснение, которое четко сформулировал:

– Если наступление дважды не получилось, значит, либо командование фронта, либо 
Генеральный штаб в чем-то допускают серьезную ошибку. На войне, если не 
достигнуто выполнение поставленной цели, еще не значит, что виновато только 
командование. Тут может быть много обстоятельств, и одно из них, и очень важное,
 – вражеские силы и планы их командования. Кроме того, мы были связаны приказом 
Ставки, нам было точно определено направление главного удара и сроки начала 
наступления, не давалось времени на подготовку, перегруппировку. Почему Ставка, 
несмотря на неуспех наступления войск фронта в центре «Голубой линии», все же 
вновь потребовала взломать оборону врага на этом же направлении?.. Нанесением 
здесь сосредоточенного удара главными силами фронта рассекалась бы вся 17-я 
немецкая армия, окружалась наиболее сильная ее группировка в районе 
Новороссийска, наши силы кратчайшим путем выходили бы к Керченскому проливу и 
лишали противника возможности эвакуировать войска и технику в Крым.

Но это только одна сторона дела. Вторая – это сугубо стратегические соображения 
Ставки. Дело в том, что Красной Армии в самые ближайшие же дни предстояло 
решать крупную и важную стратегическую задачу по разгрому главной гитлеровской 
группировки в районе Курской дуги. И надо было активизировать действия 
некоторых фронтов, которые притянули бы на себя силы противника, не позволили 
бы снять с их участков и перебросить войска на Курскую дугу. Против 
Северо-Кавказского фронта была мощная группировка почти в четыреста тысяч 
человек. При хорошо подготовленной обороне можно было бы часть ее бросить под 
Курск, тем более что дуга была неподалеку. Все это противник мог осуществить, 
если бы мы сидели, как говорится, сложа руки и утешали себя, что сил для 
наступления у нас маловато. Кроме того, наша активность не допустила участия в 
сражении под Курском больших сил авиации противника. Вот поэтому важно было 
активизировать наш фронт. Но в случае нанесения главного удара на вновь