| |
вступив в ВКП(б), с 1920 года вел активную партработу, проводил неуклонно
генеральную ленинско-сталинскую линию партии большевиков, активно боролся
против вылазок всяческих врагов (троцкистов, бухаринцев и проч.). Моей рукой
был уничтожен не один десяток заклятых врагов советской власти, в том числе и
националистов всяческого рода (и еврейских)...» Майрановскому было известно,
что проводилась чистка органов НКВД от троцкистов-сионистов, поэтому он
педалирует на то, что «своей рукой» уничтожал «и евреев». Отметим нулевой
морально-нравственный уровень подручного Берии и посмотрим, что говорит сам
Лаврентий Павлович об этом преступлении. Во время процесса на закрытом судебном
заседании Специального судебного присутствия Верховного суда СССР 18—23 декабря
1953 года, член суда Михайлов спросил Берию: — Подсудимый Берия, в процессе
предварительного следствия вы показывали: «Я признаю, что то, о чем
свидетельствует Майрановский, является страшным, кровавым преступлением. Я
давал Майрановскому задание о производстве опы-|'ов над осужденными к высшей
мере наказания». Эти показания вы подтверждаете? Берия: — Да, подтверждаю.
Дальше Берия подтвердил все жуткие подробности о работе секретной лаборатории.
Почему-то тогда ни у кого из членов суда не возник вопрос о причастности Берии
к отравлению Сталина, хотя такое подозрение было бы вполне закономерным. И,
наконец, самое неопровержимое доказательство — признание самого Берии в
убийстве Сталина! Рассказал об этом Молотов. Я не раз хотел его расспросить о
загадочной смерти Сталина, но не решался, уж очень вопрос был «щекотливый». Но
после наших бесед в течение нескольких лет, после того, как Молотов стал
доверять мне и даже просил организовать «конспиративные» встречи с друзьями, я
однажды решился затронуть эту тему. Сначала не прямо, а наводящим вопросом: —
Говорят, Сталин умер не своей смертью. Молотов ответил не сразу. Подумал. — Да,
для таких подозрений есть основания. — Называют даже конкретного убийцу — Берия.
Вячеслав Михайлович опять довольно долго молчал. — И это весьма вероятно.
Может быть, даже не сам, а через своих чекистов или врачей. Я чувствовал,
что-то не договаривает Молотов, но нажимать на него не решался. Казалось, он
больше ничего не скажет. Но, видимо, у него шла внутренняя борьба. Возможно, он
думал, что уже стар и не надо уносить с собой большую тайну. Без моего
дополнительного вопроса он вдруг, как бы даже не для меня, стал вспоминать: «—
На трибуне Мавзолея 1 мая 1953 года произошел такой вот разговор. Берия был
тогда близок к осуществлению своих замыслов по захвату власти. Он уже сам, да и
все мы считали его самым влиятельным в Политбюро. Боялись его. Вся охрана
вокруг была его ставленники. Он мог в любой момент нас ликвидировать. Но он
понимал, что так поступать нельзя, народ не поверит, что все мы враги. Ему
выгоднее превратить нас в своих сторонников. И вот, как бы напоминая, что
произошло на пленуме после XIX съезда, когда Сталин хотел с нами расправиться,
Берия, на трибуне Мавзолея, очень значительно сказал мне, но так, чтобы слышали
стоявшие рядом Хрущев и Маленков: — Я всех вас спас... Я убрал его очень
вовремя». Можно ли верить Молотову, что Берия сказал такие слова? Я думаю,
можно. Молотов очень крупная личность, он понимал цену таким словам и вообще,
всегда, на всех постах, знал вес и значимость каждого слова. Это не кухонный
разговор. Он понимал, о чем говорит и с кем говорит. Эта фраза не повиснет в
воздухе, она отложится в моей памяти, и я как писатель когда-то дам ей огласку,
и страшный смысл ее войдет в историю. О том, что Молотов решился на такое
откровение, чтобы люди узнали правду, свидетельствует также его разговор с
писателем Чуевым. Феликс опубликовал свою беседу с Молотовым на эту тему. Она
изложена другими словами, но смысл тот же: Берия «убрал» Сталина. факсимиле
Маленкова, по своему усмотрению заверял документы, им самим же подготовленные.
Суханов мне рассказал о «тайной вечере» троицы и в подтверждение ее хранил в
своем сейфе записи, которые делал Маленков при распределении ими должностей:
Хрущева сделают Первым секретарем ЦК КПСС, Маленкова — Председателем Совета
Министров СССР, Берию — его замом и одновременно министром внутренних дел, с
которым объединяется КГБ. Берия был невысокого мнения о своих сообщниках, он
считал, что недалекий Никита Сергеевич будет послушной марионеткой в его руках
(в чем, кстати, очень просчитался); Маленков, безвольный и покорный (его звали
между собой «Маланья»),тоже будет безропотно подчиняться. Ну и самый весомый
аргумент единовластия Берии — сосредоточенные в его руках карательные органы,
которые много лет по прихоти Берии отправляли на тот свет тысячи чем-то
неугодных ему людей. На этом же сговоре троицей было намечено ликвидировать
предпринятое Сталиным расширение количества членов ЦК и созданный им Президиум
ЦК в 25 членов. Они решили вернуться к старой иерархии: создать единый
Президиум (как прежнее Политбюро), малочисленный и управляемый, в который
вернуть исключенных, по предложению Сталина на XIX съезде, Молотова и Микояна.
Все это надо было провернуть срочно, пока еще Сталин дышал, опираясь на его
авторитетное имя, оформить официально, для чего заговорщики назначили
наследующий же день, 5 марта, совместное заседание Пленума ЦК КПСС, Совета
Министров и Президиума Верховного Совета СССР. В назначенное время в
Свердловском зале Кремля на совместном заседании первым сделал сообщение о
состоянии здоровья Сталина министр здравоохранения А. Третьяков. После него
выступил Маленков. — Все понимают, — сказал он, — огромную ответственность за
руководство страной, которая ложится теперь на всех нас. Всем понятно, что
страна не может терпеть ни одного часа перебоя в руководстве. Вот почему бюро
Президиума Центрального Комитета партии созвало настоящее совместное заседание..
. Поручило мне доложить вам ряд мероприятий по организации партийного и
государственного руководства. И далее, снова сославшись на поручение бюро
(которого не было!), обосновал необходимость предлагаемых реорганизаций и
кадровых перестановок: * * * Сталин еще был жив, когда произошел своеобразный
|
|
