километров. Начались уникальные десантные операции по овладению Южным Сахалином 
и Курилами. Теперь стало совершенно понятно, что японское командование потеряло 
управление войсками и не может организовать стойкого сопротивления. Японский 
фронт в Маньчжурии раскололся на несколько частей, и только чудо могло снасти 
японцев от полного разгрома. — Значит, ваши предположения подтвердились? — 
спросил Сталин, выслушав доклад Василевского. — Так точно, товарищ Сталин. 
Теперь самое главное — не потерять темпа наступления. — Хорошо. Только темп 
надо увеличить еще. Какие на этот счет будут предложения? — Предполагаем выброс 
авиационных десантов в крупнейших городах: Харбине, Чанчуне, Гирине, Мукдене. 
Создаем передовые подвижные отряды во всех общевойсковых армиях и у Кравченко.
 — Вы знаете, что японское правительство официально объявило о капитуляции? — 
Так точно. Разведка и радиоперехват это подтверждают. Но капитуляция весьма 
странная. В телеграфном приказе японского генерального штаба командованию 
Квантунской армии сказано: «По повелению императора уничтожить знамена, 
портреты императора, императорские указы и важные секретные документы...» 
Приказа прекратить сопротивление нет. Японцы сражаются отчаянно, переходят в 
контратаки, много примеров самопожертвования. Наше продвижение вперед — отнюдь 
не легкая прогулка. Потери несем ощутимые. Я только что говорил с Мерецковым...
 — Я так и думал, — перебил его Сталин. — Завтра мы выступим с официальным 
заявлением в печати, а вы начинайте десантные операции. 16 августа все газеты 
Советского Союза опубликовали за подписью генерала армии Антонова официальное 
заявление Генерального штаба Красной Армии, которое гласило: «1. Сделанное 
японским императором 14 августа сообщение о капитуляции Японии является только 
общей декларацией о безоговорочной капитуляции. Приказ Вооруженным Силам о 
прекращении боевых действий еще не отдан, и японские вооруженные силы 
по-прежнему продолжают сопротивление. Следовательно, действительной капитуляции 
в вооруженных сипах Японии еще нет. 2. Капитуляцию вооруженных сил Японии можно 
считать только с того момента, когтда японским императором будет дан приказ 
своим вооруженным силам прекратить боевые действия и сложить оружие и когда 
этот приказ будет практически выполняться. 3. Ввиду изложенного Вооруженные 
Силы Советского Союза на Дальнем Востоке будут продолжать свои наступательные 
операции против Японии». Враг сопротивлялся, и все же процесс капитуляции 
начался. Прокатилась волна самоубийств. 11 августа выстрелом из револьвера себе 
в грудь начал эту цепочку бывший премьер-министр Тодзио — главный виновник 
развязывания войны и поражения Японии. 15 августа покончил счеты с жизнью 
военный министр Анами. За ним — член Высшего военного совета генерал-лейтенант 
Синодзука, потом министры последнего правительства Кондзуми. Хосида, генералы 
Тейницы Хасимото и Хамада Хатоци. Истинные самураи не только делали харакири, 
но и стрелялись, принимали яд. Трудно сказать, подействовало ли это на 
командование Квантунской армии, но в 15 часов 17 августа токийское радио 
передало заявление штаба армии: «Дли того чтобы достичь быстрейшей реализации 
приказа о прекращении военных действий, мы, командование Кван-тунской армии, 
сегодня утром издали приказ, чтобы самолеты с нашими представителями были 
направлены 17 августа между Ш и 14 часами (по токийскому времени) в следующие 
города: Муданьцзян, Мишань, Мулин для установления контакта с командованием 
Красной Армии. Штаб Квантунской армии желает, чтобы эта мера не вызвала 
каких-либо недоразумений». — Это уже похоже на начало капитуляции, — доложил 
Мерецков Василевскому. — Похоже, но пока только похоже. Помаринуют они нас еще 
не один час. Войскам продолжать наступление! И действительно, потянулось 
томительное ожидание. Наконец в 17 часов штаб фронта принял радиограмму 
командующего Квантунской армией. Генерал Ямада сообщал, что он отдал приказ 
войскам о немедленном прекращении военных действий и сдаче оружия советским 
войскам. Разведчики доставили два вымпела, сброшенные с японских самолетов и 
возвещавшие о прекращении боевых действий:

"1. Квантунская армия, выполнив до конца свой долг, вынуждена капитулировать. 2.
 Всем войскам немедленно прекратить военные действия и оставаться в тех районах,
 где они находятся теперь. 3. Войскам, находящимся в соприкосновении с 
советскими войсками, сдавать оружие по указанию советского командования. 4. 
Какие бы то ни было разрушения строго запрещаю. Командующий Квантунской армией".


— Что на самом деле творится на передовой? — спросил Василевский у Мерецкова. — 
На самом деле бои продолжаются. Только сейчас сообщили, что Хутоуский 
укрепрайон открыл мощный огонь по боевым порядкам 35-й армии и переправам через 
реку Уссури. — Все ясно. — Александр Михайлович приказал начальнику 
оперативного управления генералу Потапову: — Записывайте приказ войскам всех 
фронтов. — И начал диктовать: «В связи с тем, что сопротивление японцев 
сломлено, а тяжелое состояние дорог сильно препятствует быстрому продвижению 
главных сил наших войск при выполнении поставленных задач, необходимо для 
немедленного захвата городов Чанчунь, Мукден, Гирин и Харбин перейти к 
действиям специально сформированных, быстропсдвижных и хорошо оснащенных 
отрядов. Эти же отряды или подобные им использовать и для решения последующих 
задач, не боясь резкого отрыва их от своих главных сил...» Во все 
вышеперечисленные города, а также на Дальний и Порт-Артур приказывалось 
высадить воздушные десанты. 19 августа к Василевскому привезли командующего 4-й 
японской армией генерала Хата. Маршал без долгих рассуждений сказал: — Я требую,
 чтобы японское командование приказало немедленно сложить оружие. Более сложно 
обстояло дело с пленением командующего всей Квантунской армией генерала Отодзо 
Ямала — него было еще много войск и находился он далеко в тылу в городе Чанчунь.