Из воспоминаний зам. начальника 2-го УНКВД СССР Д. Н. Шадрина об организации 
временного бомбоубежища для И. Сталина и его окружения

“...До девяти часов (22 июня) никаких распоряжений не было. Потом звонок: 
“Давай к Сталину!” Приехал я туда вместе с Серовым. Там были уже Берия и 
Молотов. Сталин говорит:

— Надо подобрать такое место, где можно было бы укрыться от бомбежки и работать.
 Берия отвечает:

— Вот товарищ Шадрин знает всю Москву, он найдет. Мы с Серовым ушли. Тот 
спрашивает:

— Куда поедем?

— На улицу Кирова: там штаб — большое здание, а рядом особняк.

Прошли мы внутрь, все посмотрели. Потом пошли с Серовым в штаб. А я знал — там 
у них был прорыт подземный туннель с выходом прямо на перрон станции метро 
“Кировская”. Но мы еле-еле по нему прошли. Говорю заместителю начальника штаба:

— Давай, к 16.00 чтобы все очистить! Чтоб весь проход был свободным!

К четырем часам все было очищено! Я звоню Берии: “Лаврентий Павлович, можно 
смотреть — все подготовлено”. А метро там уже не останавливалось: сразу, как я 
туда приехал, тут же прекратили мы остановку поездов.

Берии понравилось: “Замечательно, близко! И хорошее укрытие, и хорошую работу 
можно организовать”. Тут же он начал командовать:

— Вот здесь, между столбами (а там, когда спустишься на станцию “Кировская”, в 
конце — две колонны с одной стороны были, две — с другой) — сделать кабинет 
Сталина и приемную.

Пошли опять вверх, в особняк. Берия приказал:

— Вот здесь — кабинет Сталину. Здесь — кабинет Молото-ву, здесь — мне, а здесь, 
по коридору, — приемную человек на пятьдесят, столы поставишь. Срок тебе — 
четыре дня!

— Лаврентий Павлович, ну как же можно — за четыре дня? Сегодня уже день прошел, 
три дня осталось. Как можно сделать? Столько работы!

Через четыре дня Берия звонит Сталину: .

— Иосиф Виссарионович, можно посмотреть. Тот спросил: “Где?” Сказали, что 
охрана знает. Сталин приехал. Осмотрел. Остался доволен. Работал здесь во время 
налетов немецкой авиации.

Потом, уже к концу 1941 г., начали делать для Сталина убежище в Кремле. Хорошее 
сделали, большое — никакая бомба не возьмет! После этого он на “Кировской” уже 
не работал”.

Я привел регистрацию посетителей и воспоминания Шадрина не случайно. Сделаем 
простой арифметический подсчет. Указание о подготовке бомбоубежища Шадрин 
получил после 9 часов 22 июня. Четыре дня шла подготовка убежища. Все эти дни 
(и позже) Сталин работал, согласно регистрации дежурного, в своем кабинете в 
Кремле. Через четыре дня Сталин приехал и осмотрел новое рабочее место. Как же 
воспринимать приведенные выше заявления Берии и Хрущева о растерянности Сталина,
 его “бегстве” на Кунцевскую дачу?

Мне кажется, воспринимать их измышления следует, как и всякую грязную клевету, 
с брезгливым презрением.

* * *

В первый день войны Православная Церковь позвала и благословила народ на борьбу 
с захватчиками.

ОБРАЩЕНИЕ МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКОГО И КОЛОМЕНСКОГО, ГЛАВЫ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В 
РОССИИ СЕРГИЯ К “ПАСТЫРЯМ И ПАСОМЫМ ХРИСТОВОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ”

22 июня 1941 г.

В последние годы мы, жители России, утешали себя надеждой, что военный пожар, 
охвативший едва не весь мир, не коснется нашей страны. Но фашизм, признающий 
законом только голую силу и привыкший глумиться над высокими требованиями чести 
и морали, оказался и на этот раз верным себе. Фашиствующие разбойники напали на 
нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас,