армией генерал-полковник Н. И. Крылов. Все же к концу дня фашисты были 
оттеснены в глубину обороны примерно на 3 - 5 километров. 

Подводя итоги дня, А. М. Василевский потребовал от генералов Крылова и 
Людникова усилить с утра следующего дня натиск. И утром 14 апреля наши атаки 
возобновились с еще большей настойчивостью. Однако неожиданно для всех нас 
перелом в ходе сражения произошел в этот же день не в центре, где мы наносили 
главный удар, а на флангах. Во второй половине дня командующий 2-й гвардейской 
армией генерал П. Г. Чанчибадзе прислал донесение: "Противник отступает, веду 
преследование". 

Успешно продвигались вперед и войска 43-й. Большую помощь им оказали моряки. 
Бронекатера стремительно ворвались в залив Фришес-Хафф и в Кенигсбергский 
морской канал и метким огнем подавили огневые точки вдоль побережья, а морская 
авиация и корабельная артиллерия флота наносили сосредоточенные удары по 
военно-морской базе Пиллау. Тесное взаимодействие войск 2-й гвардейской и 43-й 
армий с силами флота оказало существенное влияние на результаты наступления. 

К исходу дня 2-я гвардейская продвинулась вперед на 15 километров, а 43-я - на 
10 километров. Лишь от генералов Н. И. Крылова и И. И. Людникова продолжали 
поступать донесения о непрекращавшихся контратаках гитлеровцев. И А. М. 
Василевский решил использовать успех, обозначившийся в полосе 2-й гвардейской 
армии. Он приказал перебросить туда две танковые бригады и два полка самоходной 
артиллерии, усиленных стрелковыми частями и инженерными подразделениями. Под 
натиском введенной в сражение подвижной группы отступление противника стало 
приобретать панический характер: фашисты бросали свое вооружение и тяжелую 
боевую технику. 

Угроза выхода 2-й гвардейской на тылы немецких войск, которые оказывали упорное 
сопротивление частям 5-й и 39-й армий, вынудило и их к отступлению. Однако, 
даже удирая, фашисты яростно огрызались. Это не было удивительным; ведь купание 
в холодном апрельском море не предвещало им ничего хорошего. 

39-й армии генерала Людникова весь день 16 апреля пришлось вести ожесточенный 
бой в населенном пункте Гайдау. Командарм выдвинул на прямую наводку даже часть 
орудий приданной ему 67-й зенитной артиллерийской дивизии. Воинов этого 
соединения и комдива полковника Габибуллу Эйнуллаевича Гусейнова я хорошо узнал 
в ходе боев в Литве и Латвии, особенно в августе 1944 года, когда войска 
генералов Крейзера и Чанчибадзе изнемогали под натиском сотен фашистских танков 
и мне минутами казалось, что оборона вот-вот может рухнуть. Тогда мы вынуждены 
были ввести в бой зенитчиков против танков. И они показали себя не только 
подлинными снайперами артиллерийского огня, но на редкость мужественными 
бойцами. 

На этот раз Г. Э. Гусейнов выдвинул свои пушки прямо в боевые порядки пехоты и 
с блестящей точностью уничтожал вражеские огневые точки. 

Но на следующий день до нас дошла скорбная весть о героической гибели этого 
славного командира. 

Похороны Г. Э. Гусейнова были по-фронтовому простыми и суровыми. Проститься с 
ним пришли многие ветераны дивизии. Официальных речей не было. Только два 
старых друга погибшего сказали несколько трогательных прощальных слов, от 
которых у многих повлажнели глаза, да совсем еще юный лейтенант опустился на 
колено перед гробом, поцеловал своего командира и, комкая в волнении фуражку, 
глухо, сквозь слезы произнес: 

- Прощай, отец! 

Прозвучали три залпа салюта. Бросив прощальный взгляд на свежий холмик земли, 
все заторопились в свои части. И снова бой. И кому-то тоже было не суждено 
дожить до Победы... 

Однако сколько бы ни ярились фашисты, конец их близился неумолимо. 15 и 16 
апреля моряки снова содействовали продвижению войск 43-й армии вдоль побережья. 
Высадив два тактических десанта из состава 24-й гвардейской стрелковой дивизии 
на дамбу Кенигсбергского канала и поддержав наступление войск огнем с катеров и 
из орудий дальнобойной артиллерии, балтийцы помогли соединениям 43-й выбить 
фашистов из населенных пунктов Циммербуде и Пайзе и очистить всю дамбу канала. 

От пленных стало известно, что неудержимое отступление немецких войск на 
Земландском полуострове вынудило гитлеровское командование ликвидировать 
оперативную группу "Земланд", а сохранившиеся ее войска включить во вновь 
созданную армию "Восточная Пруссия", в состав которой вошли также и остатки 
бывшей группы армий "Север", уцелевшие на косе Хель и в обширных и 
труднодоступных плавнях устья Вислы. 

Пытаясь не допустить катастрофы, фашистское командование бросило в контратаку 
свой последний резерв - офицерский полк. Но и он был наголову разгромлен 
частями 39-й армии.