восемнадцатилетний командир самоходно-артиллерийской установки Александр 
Космодемьянский. 

В середине ночи пал наконец форт No 5а. Бойцы 87-й гвардейской стрелковой 
захватили в плен весь его гарнизон. В эту ночь прогремела слава и о подвиге 
взвода 51-го отдельного саперного батальона из 13-го гвардейского стрелкового 
корпуса. Солдаты этого подразделения под командованием лейтенанта А. М. 
Родителева проникли в тыл противника для ведения разведки. Обнаружив огневые 
позиции зенитной артиллерийской батареи, офицер с восьмеркой вооруженных 
автоматами и гранатами саперов внезапной атакой захватил 14 зенитных орудий и 
взял в плен 25 фашистских артиллеристов. А. М. Родителев стал Героем Советского 
Союза. 

У К. Н. Галицкого наиболее дерзко и решительно действовали в ночном бою 
гвардейцы из дивизий генералов И. Ф. Бурмакова и П. Ф. Толстикова. Вот как, 
например, сражались воины 2-го стрелкового батальона 99-го полка дивизии 
генерала Бурмакова. Им предстояло захватить пивоваренный завод, который фашисты 
сильно укрепили. Все подступы к заводской стене освещались и простреливались. И 
все же саперам удалось незаметно пробраться к ней и заложить взрывчатку. Когда 
стена взлетела на воздух, в образовавшийся пролом неудержимо хлынули 
подразделения пехоты. Пустив в дело ранцевые огнеметы, пулеметы и гранаты, 
бойцы и командиры к утру уничтожили гарнизон. А в это время части 1-й 
гвардейской стрелковой дивизии генерала Толстикова внезапной атакой овладели 
мастерскими и железнодорожным мостом через полноводную реку Беек. 

Ожесточенный бой длился всю ночь; фашисты не получили ни часу передышки. До 
утра, конечно, не спали и в штабах. Метеорологи дали на 7 апреля благоприятный 
прогноз, поэтому всюду всесторонне согласовывали предстоящие действия штурмовой 
и бомбардировочной авиации с последующим наступлением сухопутных войск. Ведь на 
другой день в воздух должны подняться тысячи самолетов! В такой обстановке они 
могли ударить и по своим: в городе особенно трудно сверху определить, где наши, 
а где чужие войска. 

С исключительным напряжением работал штаб фронта. Несмотря на то, что генералам 
и офицерам пришлось принять руководство операцией буквально накануне штурма, 
они, как принято говорить, быстро вросли в обстановку и с помощью генералов и 
офицеров штаба бывшей Земландской группы войск успешно справлялись со своими 
задачами. И снова я с удовлетворением отметил, что этому очень способствовало 
жесткое, но уверенное и, я бы сказал, педантичное (в самом хорошем смысле этого 
слова) руководство со стороны А. П. Покровского. 

Утром 7 апреля погода действительно резко улучшилась: солнце озарило пылающий 
город. Едва рассеялся плотный утренний туман, как первые эшелоны самолетов из 
11-го истребительного авиакорпуса генерала Г. И. Иванова атаковали фашистские 
аэродромы и, нанеся несколько штурмовых ударов, прочно блокировали их. Почти 
одновременно с ними на город устремились штурмовики. Свои первые удары они 
нанесли по зенитным орудиям. 

В 9 часов 30 минут, после короткой, но мощной артиллерийской подготовки, на 
штурм снова пошли войска генералов Белобородова, Озерова и Галицкого. И 
сражение разгорелось с новой силой. Однако второй день операции резко отличался 
от первого. В небе отмечалось полное господство советской авиации. Она устроила 
фашистам, как образно выразился генерал Папивин, "последний день Помпеи". 

А. А. Новиков в 10 часов поднял в воздух 246 бомбардировщиков 1-й, 3-й 
воздушных армий и 5-го гвардейского бомбардировочного авиакорпуса, которые 
нанесли один за другим три мощных удара по городу и фашистским войскам на 
Земландском полуострове, пытавшимся помочь гарнизону Кенигсберга. 

Стремясь максимально усилить удары с воздуха, А. А. Новиков решился на дерзкий 
шаг: поднять в воздух тяжелые бомбардировщики авиации дальнего действия, 
которые обычно использовались только в ночное время. Он позвонил А. Е. 
Голованову и спросил его мнение по этому вопросу, но Главный маршал авиации 
попытался уклониться от такого риска, ссылаясь на то, что летчики тяжелых 
бомбардировщиков не имеют опыта групповых полетов в дневное время, а это, мол, 
может снизить эффект их бомбометания. Кроме того, он выразил опасение, что 
тяжелые и тихоходные самолеты Ил-4 могут стать легкой добычей фашистских 
истребителей. 

- Да не бойтесь же вы! - раздраженно перебил Новиков.- Я дам вашим самолетам 
такой эскорт в сто двадцать пять истребителей, что ни один "мессер" не 
отважится атаковать их. Кроме того, две-три сотни штурмовиков под сильным 
прикрытием истребителей будут постоянно висеть над городом, и они во 
взаимодействии о артиллерией не позволят даже пикнуть зенитчикам противника... 

Голованов, видимо, хотел высказать еще какие-то сомнения, но командующий ВВС 
решительно сказал: 

- Словом, задача вам ясна - готовность армии к подъему в воздух всем составом к 
тринадцати ноль-ноль. Цели для ударов согласуйте с товарищем Хрюкиным. О