| |
на полуострове. 2-я гвардейская генерала П. Г. Чанчибадзе должна была на правом
фланге обороняться силами одного стрелкового корпуса, а на стыке с 5-й армией
наступать в общем направлении на Норгау.
39-й армии, наносившей удар на стыке с 43-й, предстояло продвигаться в общем
направлении на Наутцвинкель и к исходу второго дня наступления выйти на
побережье залива Фришес-Хафф до устья реки Прегель.
Таким образом, к началу апреля все армии вышла в свои полосы наступления. Ранее
был решен вопрос о том, какая командная инстанция должна непосредственно
руководить боевыми действиями войск при штурме Кенигсбергской крепости и в
дальнейшем вести операцию по очищению от врага Земландского полуострова. 2
апреля мы получили директиву, согласно которой наша Земландская группа войск с
3 апреля прекращала существование, ее штаб выводился в резерв Ставки, а я, как
заместитель командующего войсками фронта, и несколько генералов и офицеров
штаба группы, принимавших участие в подготовке штурма Кенигсберга, должны были
помочь фронтовому командованию в проведении операции.
В тот же день к нам прибыл Маршал Советского Союза А. М. Василевский с основным
составом штаба 3-го Белорусского фронта, который по-прежнему возглавлял
генерал-полковник А. П. Покровский. Александр Петрович был одним из самых
опытных и талантливых штабистов. Войну он начал начальником штаба Юго-Западного
направления и до середины октября 1941 года работал под руководством сначала С.
М. Буденного, а затем С. К. Тимошенко. В дальнейшем А. П. Покровский успешно
руководил штабом Западного (с 24.4.44 г. - 3-й Белорусский) фронта. С таким
начальником штаба И. Д. Черняховскому, в апреле 1944 года возглавившему этот
фронт, было легко осваивать обязанности командующего войсками. Пользовался
Покровский заслуженным уважением в у маршала А. М. Василевского. Александр
Петрович всегда покорял меня своей высокой культурой и, если так можно
выразиться, эмоциональной дисциплиной, казавшейся на первый взгляд холодностью
в отношении к сослуживцам. Невысокого роста, худощавый, с наголо бритой головой,
Александр Петрович сразу же после приезда к нам быстро и бесшумно обошел
помещения штаба, на ходу отдавая распоряжения о размещении фронтового
управления. Затем, приказав развесить карты и схемы, он погрузился в изучение
обстановки. Это был исключительно трудолюбивый человек. Мне тогда казалось, что
он вообще не спит: когда бы я ни приходил в штаб фронта, всегда заставал его
или у карты боевых действий, или разговаривающим по телефону с подчиненными...
Одновременно с А. М. Василевским приехал и член Военного совета фронта
генерал-лейтенант В. Е. Макаров с офицерами и генералами политуправления фронта.
Появились и начальники родов войск: командующий артиллерией генерал-полковник
М. М. Барсуков, командующий бронетанковыми и механизированными войсками, герой
Курской битвы генерал-полковник А. Г. Родин, начальник инженерных войск
генерал-лейтенант Н. П. Баранов, начальник тыла фронта генерал-лейтенант В. П.
Виноградов с группой офицеров своего штаба. Вопросами организации связи в штабе
фронта ведал генерал-майор И. И. Буров.
Все эти генералы без особых трудностей разобрались в обстановке и в последние
дни перед началом штурма приняли на себя управление войсками в районе
Кенигсберга.
А. М. Василевский и А. П. Покровский еще раз тщательно изучили план операции,
заслушали начальников разведки, оперативного управления, родов войск, а также
генерал-полковника Т. Т. Хрюкина, который доложил план боевого применения всех
авиационных сил.
Маршал А. М. Василевский с виду был, как всегда, невозмутим, но я чувствовал,
что он сдерживает свою досаду: ведь наступил срок начинать предварительную
артиллерийскую и авиационную подготовку штурма, а погода, как назло, мешала. С
середины марта шли дожди вперемежку с мокрым снегом. Местность расквасило так,
что двигаться можно было только по дорогам с твердым покрытием. Но особенно
мучили дожди и туманы. Видимость сквернейшая, поэтому условия для управления
огнем артиллерии были чрезвычайно трудными, а боевую авиацию в воздух поднять
было почти невозможно. Так природа похоронила наши надежды использовать при
подготовке штурма наше огромное превосходство в авиации, втуне остался
скрупулезно разработанный план боевого применения ВВС. Даже артиллерию
невозможно было использовать с достаточной эффективностью.
А. М. Василевский позвонил Верховному Главнокомандующему и доложил ему
обстановку.
- Торопит Верховный, - с нескрываемым огорчением заметил маршал, закончив
разговор со Сталиным. - Берлинская операция поджимает... - Посмотрев в окно на
завесу моросящего дождя и плотные облака, низко висевшие над раскисшей землей,
он решительно заключил: - Надо начинать!
В связи с тем что авиацию поднять в воздух было невозможно, приказ начать
предварительную артиллерийскую подготовку получила артиллерия. Генералы
Барсуков и Хлебников занялись ее осуществлением, стараясь использовать для
вскрытия и разрушения фортов каждый час улучшения видимости.
|
|
