Я молча слушал реплики, отлично понимая, что они являются косвенными намеками 
на необходимость отложить начало операции: как же наступать без артиллерии и 
авиации! 

Однако трудно было смириться с этой мыслью. Ведь каждые сутки промедления - это 
выигрыш для врага, так как у нас не было уверенности, что он еще не обнаружил 
передвижений огромной массы войск. Основания для тревоги уже были: 
разведывательные самолеты 4 октября отмечали возросшую интенсивность движения 
на дорогах, ведущих от Риги на юго-запад. 

Посоветовавшись с Д. С. Леоновым и В. В. Курасовым, я решил начать наступление, 
как только улучшится видимость. Доложили об этом А. М. Василевскому. Он 
согласился с нами. 

На наше счастье, к 11 часам подул легкий ветерок и разогнал туман. Облака, 
словно избавившись от избытка влаги, поднялись выше. Условия для действий 
артиллерии и авиации немного улучшились. 

Заметив нетерпеливые взгляды генерала Курасова, я приказал ему подать сигнал 
"Начать бой передовыми батальонами!". 

И в 11 часов 10 минут земля под нами вздрогнула от залпа реактивных установок и 
орудий, а над головами с глухим рокотом пронеслись снаряды. Тяжелые реактивные 
снаряды даже можно было наблюдать в полете. Двадцать минут нарастающего гула... 
Какая приятная для слуха "музыка"! Внимательно смотрю на часы. Вот минутная 
стрелка прошла цифру "30" - и раскаты артил-лерийско-минометной канонады еще 
более усилились. 

- Пошли вперед! - воскликнул Курасов. Потянулись томительные минуты, хотелось 
поскорее узнать результаты атаки. 

Первым доложил генерал И. М. Чистяков: 

- Внезапность, товарищ "первый"! Полная внезапность. Разведывательные отряды 
форсировали Венту и очистили первую позицию. Заняты Рудышки, Крокли, Чуйки. 
Ввожу главные силы без дополнительной артподготовки... 

Успех несомненный! Об этом же свидетельствовал и доклад А. П. Белобородова. П. 
Г. Чанчибадзе, как обычно, не торопился докладывать. Он любил выждать, чтобы 
обрести полную уверенность в успехе. Не выдержав, я приказал соединить меня с 
ним. 

- Ну, что молчишь? - спросил я, как только в трубке послышался знакомый 
хрипловатый голос. - А Чистяков с Белобородовым уже главные силы вводят... 

- А у нас тоже, товарищ "первый", все в ажуре: разведывательные отряды уже за 
рекой выкуривают зверя из берлоги... Мы тоже вводим главные силы. 

Я подумал: "Как уверенно начинает свою вторую армейскую наступательную операцию 
Порфирий Георгиевич! Как он вырос за каких-нибудь два с половиной месяца!" 
Успех в Шяуляйской операции окрылил его, а августовские бои укрепили его 
увередиость в своих способностях. Голос командарма звучал спокойно. Он 
докладывал не торопясь, словно излагая ход учений, где все заранее 
предусмотрено. 

Меня особенно радовало то обстоятельство, чте мы настолько хорошо и скрытно 
подготовили войска фронта к наступлению, настолько умело и неожиданно ввели в 
бой усиленные передовые батальоны стрелковых дивизий, что создались весьма 
благоприятные условия для перехода главных сил 6-й гвардейской, 43-й и 2-й 
гвардейской армий в наступление с ходу без предварительного проведения 
намеченной планом операции мощной артиллерийско-авиационной подготовки с 
расходованием огромного количества боеприпасов и ресурсов. 

Разведывательные отряды 6-й гвардейской а 43-й apмий, воспользовавшись 
имевшимися переправами, а также вплавь стремительно форсировали реку Вента и 
ворвались в траншеи. Начался изнурительный рукопашный бой. Фашистов пришлось 
выбивать из каждой норы. 

Остроумную мистификацию применил командующий 43-й армией. Главный удар армия 
наносила на правом фланге, но, чтобы противник не догадался об этом, на левом 
фланге, на участке 70-й стрелковой дивизий; была организована мощная дымовая 
завеса на широком фронте, а под ее прикрытием был устроен такой "тарарам", 
чтобы фашисты подумали, что тут наступает по меньшей мере корпус. Так оно и 
получилось. Если на правом фланге отдельные батальоны тихо и незаметно 
врывались в расположение врага, то на левом фланге армии стоял, как говорят, 
дым коромыслам и поднялась страшная шумиха. Перепуганные подразделения 551-й 
пехотной дивизии и 1561-го полевого запасного батальона немцев, окопавшиеся на 
этом направлении, в панике бежали от двух стрелковых рот 68-го стрелкового 
полка подполковника Н. М. Джижикова, которые беспрепятственно ворвались в