повсюду мечутся части противника… Единственный путь — по воздуху.
      Молча выслушал это генерал Костенко.
      — По воздуху много не перебросишь, — сказал он и повернулся ко мне: — Но 
утопающий хватается и за соломинку. Переговори с Фалалеевым, передай мою 
просьбу немедленно помочь нам как подвозом по воздуху, так и ударами по 
фашистам, наседающим на конницу. Шамшину передай, пусть спешно поворачивает 
свою мотобригаду на помощь конникам. Крюченкину же отдадим все гвардейские 
минометы. Четырнадцатую кавалерийскую дивизию подтянуть к главным силам корпуса.

 Передай по радио Крюченкину — любой ценой не выпустить врага на запад…
      Четверть часа спустя мне удалось разыскать по телефону командующего 
военновоздушными силами ЮгоЗападного фронта. Рассказав генералу Фалалееву о 
тяжелом положении кавалерийских дивизий, я передал ему просьбу Костенко 
поддержать конницу ударами авиации с воздуха и подвезти ей боеприпасы 
транспортными самолетами, а то у кавалеристов утром оставалось всего по три 
снаряда на орудие. Фалалеев ответил не сразу.
      — Подожди. Сейчас рассчитаю, что у меня есть, и доложу маршалу о наших 
возможностях. Но надежд мало: метеорологи пророчат плохую погоду, да и 
транспортных самолетов у меня очень мало. А вот удары по наземным войскам 
противника обязательно организую при первой же возможности.
      Пока Фалалеев ходил докладывать главкому, к телефону подошел генерал 
Бодин. Поздоровавшись, он сообщил:
      — Маршал сегодня в десять часов утра приказал отправить вам пятьдесят 
грузовиков в Елец, где их загрузят горючим и боеприпасами. Вот вы их и 
используйте для оказания помощи кавалерийскому корпусу. Надо быстрее кончать с 
окруженной группировкой и приступать к выполнению нового боевого приказа, 
который мы вам сегодня послали.
      На мой вопрос, что это за новый боевой приказ, Павел Иванович ответил:
      — Сегодня все узнаете. В общем, приказ на новое наступление.
      Вскоре к аппарату снова подошел Фалалеев. Он сказал, что маршал приказал 
ему все грузовые самолеты использовать для доставки боеприпасов в кавкорпус и 
что он рассчитывает выслать, если будет летная погода, не менее шести Ли2. 
Коечто авиаторы попытаются сбросить на парашютах. Но будет ли погода летной?..
      Узнав о результатах разговора с Фалалеевым, Костенко помрачнел:
      — Выходит, кавалеристам Крюченкина пока придется полагаться в основном на 

остроту своих клинков.
      Старый кавалерист страдал изза невозможности помочь конникам. Ему даже 
поругать некого было! начальника тыла мы не имели, как не имели и своих тыловых 

учреждений.
      В конце дня радиосвязь со штабом кавкорпуса наладилась, и от Крюченкина 
полетели радиограммы одна тревожней другой. «Противник, пытаясь вырваться на 
запад, обтекает фланги корпуса». Часом позже: «32я и 14я кавалерийские 
дивизии отрезаны от штаба корпуса, а штаб 32й кавалерийской дивизии отрезан от 

полков и находится в расположении 3й кавалерийской дивизии… Штаб корпуса связь 

с 32й дивизией Ковалева поддерживает по радио, а с 14й дивизией Шмуйло связи 
совсем нет… Хотя управление нарушено, кавалерийские части стойко отбивают все 
попытки противника вырваться из окружения».
      Пользуясь тем, что наладилась радиосвязь с 34й мотострелковой бригадой, 
генерал Костенко приказал ее командиру Шамшину поспешить на помощь кавкорпусу. 
Но ответ командира бригады был ошеломляюще краток:
      «Машины стали изза отсутствия горючего».
      К 8 часам утра 15 декабря от генерала Крюченкина поступила новая 
радиограмма: «Личный состав корпуса сильно измотан. 20 процентов коней вышло из 

строя, овса им не даем уже шестые сутки».
      Командующий группой после продолжительного молчания задумчиво проговорил:
      — Как бы нам сейчас пригодились небольшие автоотряды с боеприпасами, 
горючим, фуражом! Под прикрытием бронемашин и небольших подразделений пехоты 
проскочили бы по дорогам, хотя там и рыщут гитлеровцы.
      — Кто же знал, — заметил я, — что именно так сложится обстановка?
      — Управлять, — сердито отозвался Костенко, — значит предвидеть и 
направлять события в нужное русло,
      А из штаба ЮгоЗападного фронта прибыл офицер с новым боевым приказом. 
Нашей группе в числе других войск северного крыла фронта ставилась уже новая 
задача. «В целях полного разгрома противника, — сообщалось в приказе, — и 
выхода на рокаду* Тула, Орел войсками 61 **, 3, 13й армий и группы Костенко с 
утра 18 декабря перейти в общее наступление с задачей
      — — — — — — — — —
      * Шоссе, идущее параллельно линии фронта.
      ** 61я армия была передана в состав ЮгоЗападного фронта с началом 
контрнаступления под Москвой.
      завершить разгром 34го и 35го армейских корпусов и к исходу 26 декабря 
главными силами выйти на рубеж Плавск, Чернь, Новосиль, Колпна, а группе 
Костенко — в район Мценска. Дальнейшая задача — выйти на рубеж Белев, Волхов, 
Орел, Поныри».
      Первой должна была начать наступление 16 декабря наша группа войск,