что перед кавалеристами стоят главные силы 95й немецкой пехотной дивизии, а 
вот какие части противостоят гвардейцам — попрежнему неясно. Еще вчера здесь 
попадались пленные из 134й пехотной дивизии, а сегодня захвачены солдаты из 
95й и 45й пехотных дивизий.
      Тщательно проанализировав все данные, Каминский сделал такой вывод: в 
последние дни части 134й дивизии были сменены подошедшими к линии фронта 
частями 95й и 45й дивизий. Именно эти силы и стоят перед нами. Наша разведка 
постепенно поднимала покрывало неизвестности над вражеским лагерем. Теперь мы 
могли наступать более уверенно.
      В восьмом часу утра генерал Руссиянов донес: атака началась. Вскоре 
начали поступать первые сведения об успехах. Энергичнее всех продвигался вперед 

правофланговый 4й гвардейский стрелковый полк полковника М. Б. Вайцеховского. 
Ему удалось уже очистить от фашистов несколько деревень. Левофланговый полк в 
нескольких километрах севернее Апухтино втянулся в жаркий бой и замедлил свое 
продвижение. В общем, гвардейцы и на этот раз порадовали нас. Менее 
утешительные вести поступили от кавалеристов. Генерал Крюченкин присылал 
донесения неопределенного содержания:
      «Дивизии успешно наступают», «Части корпуса продолжают наступать». А 
когда Ф. Я. Костенко потребовал доложить, какие населенные пункты очищены от 
противника, последовал ответ: «Ведем бой за Захаровку, Алексеевку, Богданово». 
Оказалось, что кавалеристы нисколько не продвинулись. Узнав об этом, генерал 
соединился с Крюченкиным по телефону:
      — Ну какой ты кавалерист, если уперся лбом в деревни — и ни с места! — 
возмущался он. — Обходи их, не топчись перед ними.
      — А как их обойдешь? — оправдывался бывалый конник. — Вся местность между 

деревнями простреливается. Приходится выкуривать фашистов из каменных домов… 
Вот если б мне их в чистом поле встретить! Тогда мои кавалеристы показали бы 
им… А тут еще танки, их у немцев десятки. Не оченьто их обойдешь.
      — Не напускай тумана, товарищ Крюченкин, — прервал его Костенко. — Я не 
меньше твоего командовал кавалерией и знаю, на что она способна при умелом 
руководстве. Смелее маневрируйте. В этом главная сила конницы. А немецким 
танкам противопоставляйте артиллерию и свои танки.
      — Да у нас их всего шесть штук…
      — И это — сила. В общем, жду от вас донесение, что корпус задачу дня 
выполнил.
      Пока шли переговоры с Руссияновым и Крюченкиным, летчики сообщили, что из 

населенных пунктов, находящихся к востоку от направления наступления 
гвардейской дивизии, в сторону Ельца движутся сотни подвод и автомашин с 
грузами и отдельные колонны пехоты.
      — Куда их несет нелегкая? — удивлялся командующий. — Что замышляет 
противник?
      Я высказал предположение, что это тылы и войска второго эшелона 
наступавшей южнее Ельца дивизии противника подтягиваются к главным силам. 
Каминский согласился с моими доводами.
      — Тем лучше для нас, — заключил Федор Яковлевич. — А мы тем временем 
будем выходить на их коммуникации.
      В 12 часов меня вызвал на переговоры генерал Бодин. Прочитав телеграфную 
ленту о событиях на нашем участке, он посоветовал «не слезать» с Крюченкина, 
пока он не прекратит лобовые атаки засевшего в населенных пунктах противника, и 

энергичнее проталкивать его вперед.
      Наши первые донесения и результаты переговоров Павла Ивановича с нами, 
видимо, обеспокоили главкома. В четвертом часу дня он вызвал генерала Костенко 
и меня на переговоры.
      «Вам представляется удобный случай разгромить подвернувшиеся два полка 
95й пехотной дивизии, — выстукивал аппарат, — а вы уходите от них влево. Надо 
не ускользать, а стремиться охватывать такого рода группировки и уничтожать их. 

Что касается 34й мотострелковой бригады, то меня удивляет, почему вы 
оставляете ее в глубоком тылу. Нужно двигать ее на хвосте наступающих полков, 
чтобы можно было в любое время бросить ее для развития успеха вправо или влево».


      Быстро прочитав телеграфную ленту, командующий начал подробно докладывать 

о положении наступающих войск. Сообщив, что дивизия Руссиянова одним полком 
овладела деревней Гущинка, а другим ворвалась в село Дубовец, генерал выразил 
уверенность, что гвардейцы выполнят сегодня задачу, хотя бои идут тяжелые: 
немцы засели в каменных строениях и ожесточенно отбиваются. Говоря, что у 
кавалеристов дела идут пока значительно хуже, он подчеркнул, что командир 5го 
кавкорпуса сделает правильный вывод из событий.
      Чувствовалось, что С. К. Тимошенко был доволен результатами первого дня 
наступления, несмотря на некоторое топтание кавалерии.
      «Продолжайте со всей решительностью выполнять задачу, — передал он. — Вы 
хорошо начали, и надеюсь, что закончите операцию еще лучше… Всеми силами гоните 

свой левофланговый отряд на Ливны, чтобы он навел там побольше страху и по