военные действия и сдать оружие советским войскам, а в 19 часов в расположение 
войск 1-го Дальневосточного фронта с японского самолета были сброшены два 
вымпела с обращением штаба 1-го фронта Квантунской армии о прекращении военных 
действий. Однако на большинстве участков японские войска продолжали не только 
оказывать сопротивление, но местами переходили в контратаки. В связи с этим я 
вынужден был тогда же передать генералу Ямада следующую радиограмму: 

"Штаб японской Квантунской армии обратился по радио к штабу советских войск на 
Дальнем Востоке с предложением прекратить военные действия, причем ни слова не 
сказано о капитуляции японских вооруженных сил в Маньчжурии. В то же время 
японские войска перешли в контрнаступление на ряде участков советско-японского 
фронта. Предлагаю командующему войсками Квантунской армии с 12 часов 20 августа 
прекратить всякие боевые действия против советских войск на всем фронте, 
сложить оружие и сдаться в плен. Указанный выше срок дается для того, чтобы 
штаб Квантунской армии мог довести приказ о прекращении сопротивления и сдаче в 
плен до всех своих войск. Как только японские войска начнут сдавать оружие, 
советские войска прекратят боевые действия". 

Одновременно я приказал командующему 1-м Дальневосточным фронтом выслать 
офицеров штаба на аэродромы Муданьцзяна и Мулина, уполномочив их сообщить 
представителям штаба Квантунской армии, что военные действия советских войск 
будут прекращены лишь тогда, когда японские войска начнут сдаваться в плен. 
Такая мера была вызвана тем, что многие японские воинские части и гарнизоны 
из-за потери связи либо не получили приказа Ямада, либо отказались выполнять 
его. 18 августа в 3 часа 30 минут Ямада ответил по радио советскому 
Главнокомандованию о готовности выполнить все условия капитуляции. 18 августа 
на многих участках фронта японские части начали сдаваться в плен. 

Чтобы ускорить разоружение капитулировавших японских войск и освобождение 
захваченных ими территорий, 18 августа я отдал следующий приказ войскам 
Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов: 

"В связи с тем, что сопротивление японцев сломлено, а тяжелое состояние дорог 
сильно препятствует быстрому продвижению главных сил наших войск при выполнении 
поставленных задач, необходимо для немедленного захвата городов Чанчунь, Мукден,
 Гирин и Харбин перейти к действиям специально сформированных, быстроподвижных 
и хорошо оснащенных отрядов. Эти же отряды или подобные им использовать и для 
решения последующих задач, не боясь резкого отрыва их от своих главных сил". 

Такие отряды создавались во всех армиях Забайкальского и 1-го Дальневосточного 
фронтов из танковых частей, стрелковых подразделений, посаженных на автомашины, 
и подразделений самоходной и истребительно-противотанковой артиллерии. Для 
захвата важных военных и промышленных объектов и приема капитуляции их 
гарнизонов были высажены воздушные десанты в Мукдене, Чанчуне, Порт-Артуре, 
Дальнем, Харбине и Гирине. Вслед за воздушными десантами в Мукден, Чанчунь, 
Порт-Артур и Дальний вступили передовые отряды, а затем части и соединения 6-й 
гвардейской танковой армии. 

Японские военнослужащие, застигнутые врасплох, сдавались в плен. Среди пленных 
оказался и маньчжурский император Генри Пу И. В 1933 году в возрасте 27 лет 
этот представитель Цинской династии был произведен японскими хозяевами в 
императоры Маньчжурии, став на самом деле их марионеткой. Его неотлучным 
спутником и постоянным советником стал японский генерал Иосиока. При императоре 
имелось японское посольство, которое возглавлял командующий Квантунской армией. 
Когда 19 августа 1945 года наше воздушно-десантное подразделение приземлилось 
на Мукденском аэродроме, Пу И со свитой, включая его японских советников, уже 
готовился улететь в Японию, но вместо этого вынужден был сдаться в плен 
советским военнослужащим. 

18 августа в Харбине воздушный десант под командованием заместителя начальника 
штаба 1-го Дальневосточного фронта генерал-майора Г. А. Шелахова неожиданно 
встретил на аэродроме начальника штаба Квантунской армии генерал-лейтенанта X. 
Хата. При переговорах с ним Шелахов предложил ему для согласования вопросов, 
связанных с капитуляцией всей Квантунской армии, в сопровождении лиц, выбранных 
по усмотрению японского командования, на нашем самолете отправиться на КП 
командующего 1-м Дальневосточным фронтом. X. Хата принял это предложение, и 19 
августа в 15 час. 30 мин. по дальневосточному времени там произошла встреча с 
ним и японским консулом в Харбине Миякава. 

Мы предъявили требования о порядке капитуляции, указали сборные пункты приема 
военнопленных, маршруты движения и время. X. Хата принял все условия. 
Невыполнение некоторыми японскими частями и подразделениями приказа о сдаче 
оружия он объяснил тем, что командование Квантунской армии не смогло вовремя 
довести приказ о капитуляции, так как на второй день наступления Красной Армии 
штаб Квантунской армии потерял управление войсками. Далее мы предупредили X. 
Хата, что японские войска должны сдаваться организованно, вместе со своими 
офицерами и что в первые дни капитуляции забота о питании пленных ложится на 
японское руководство. Войска обязаны переходить к нам с кухнями и запасами 
продовольствия, японские генералы - являться со своими адъютантами и 
необходимыми личными вещами. Было также заявлено, что мы гарантируем гуманное