накануне Потсдамской конференции американцы провели первое испытание атомной 
бомбы в США, а через неделю, 24 июля, участник конференции, исполнявший 
обязанности президента, бывший вице-президент Г. Трумэн, отдал приказ 
командующему стратегическими военно-воздушными силами США сбросить в начале 
августа 1945 года атомную бомбу на один из следующих японских городов: Хиросима,
 Кокура, Ниигата, Нагасаки. 

Получив в Потсдаме сообщение о результатах испытания бомбы, Трумэн попытался 
оказать политический нажим на советскую делегацию. Но он встретил с ее стороны 
спокойную уверенность и сдержанную твердость. 16 июля в момент разговора со 
мной Сталин, по-видимому, не мог знать о том, что за несколько часов до этого в 
Лос-Аламосе взорвалась испытываемая американцами атомная бомба. Надо полагать, 
интересуясь сроками начала операции, он руководствовался не этим фактом, а 
общими военно-политическими соображениями и сведениями о том, что на 
конференции американо-английские делегаты вновь будут настаивать на скорейшем 
вступлении Советского Союза в войну против Японии. 

7 августа поступила директива Ставки. Войскам Забайкальского, 1-го и 2-го 
Дальневосточных фронтов, гласила она, 9 августа начать боевые действия для 
выполнения задач, поставленных директивами Ставки от 28 июня; боевые действия 
авиации всех фронтов начать с утра 9 августа; наземным войскам Забайкальского и 
1-го Дальневосточного фронтов границу Маньчжурии перейти утром 9 августа; 2-му 
Дальневосточному фронту - по моему указанию. Тихоокеанскому флоту перейти в 
оперативную готовность номер один, приступить к постановке минных заграждений, 
одиночное судоходство прекратить, транспорты направить в пункты сосредоточения, 
а в дальнейшем организовать судоходство конвоями под охраной военных кораблей, 
подводные лодки развернуть, боевые действия флота начать с утра 9 августа. 

Накануне наступления я позвонил Верховному Главнокомандующему, чтобы доложить о 
готовности советских войск начать боевые действия. А. Н. Поскребышев ответил, 
что Сталин смотрит кинофильм, и попросил меня перезвонить попозже, что я и 
сделал. Хочу заметить в связи с этим, что И. В. Сталин любил кинокартины и 
смотрел их очень часто. Едва ли какая-либо из вновь появившихся на экранах 
значительных картин, не говоря уже о военных, проходила мимо его внимания. Он 
интересовался сценариями кинокартин по наиболее крупным проблемам истории войны.
 И. В. Сталин, насколько я знаю, также проявлял живой интерес к театру и 
нередко бывал на спектаклях, а иногда подсказывал для них и тематику, как это 
было с пьесой А. Корнейчука "Фронт" и с другими. Упомянутый спектакль он 
смотрел не один раз и мне советовал сходить на него. Но вернусь к теме. 

На прошедших 8 августа, после получения боевого приказа, митингах и собраниях 
воины клялись с честью выполнить стоящие перед ними задачи, чтобы в кратчайшие 
же сроки и полностью разгромить врага. 

В обращении Главкома советскими войсками на Дальнем Востоке к китайскому народу 
перед началом операции подчеркивалось: "Красная Армия, армия великого 
советского народа, идет на помощь союзному Китаю и дружественному китайскому 
народу. Она и здесь, на Востоке, поднимает свои боевые знамена как армия 
освободительница народов Китая, Маньчжурии, Кореи от японского гнета и рабства".
 

8 августа 1945 года главнокомандование Народно-освободительной армии Китая 
направило Председателю Совета Министров СССР И. В. Сталину приветственную 
телеграмму, в которой говорилось: "От имени китайского народа мы горячо 
приветствуем объявление Советским правительством войны Японии. Стомиллионное 
население и вооруженные силы освобожденных районов Китая будут всемерно 
координировать свои усилия с Красной Армией и армиями других союзных государств 
в деле разгрома ненавистных захватчиков". 

В ночь на 9 августа передовые батальоны и разведывательные отряды трех фронтов 
в крайне неблагоприятных погодных условиях - летнего муссона, приносящего 
частые и сильные дожди,- двинулись на территорию противника. С рассветом 
главные силы Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов перешли в 
наступление и пересекли государственную границу. В это время я находился в 
районе штаба 1-го Дальневосточного фронта, который перед открытием военных 
действий перешел из-под Ворошиловска в тайгу, в специально построенные домики. 
А штаб Главного командования по-прежнему находился близ Читы. 

В дальнейшем, в соответствии с планом, боевые действия развернулись и 
осуществлялись в следующем оперативном построении. 

10 августа в войну вступила Монгольская Народная Республика. Во фронте Р. Я. 
Малиновского: Монгольская народно-революционная армия маршала Хорлогийна 
Чойбалсана наносила удар от Сайн-Шанда в пустыне Гоби по войскам князя Де Вана 
и Суйюаньской армейской группы в направлении Калгана (Чжанцзякоу); смешанная 
советско-монгольская конно-механизированная группа генерал-полковника И. А. 
Плиева - из Северной Гоби в направлении города Долоннор (Долунь); 17-я армия 
генерал-лейтенанта А. И. Данилова - от Югодзирь-Хида на Чифын, с целью разгрома 
войск левого крыла 44-й японской армии. В результате успешного решения этого 
замысла Квантунская армия была изолирована от войск японского Северного фронта,