| |
ду Кубы, названную
«карантином» (решение о морской блокаде было принято еще 20 октября). При этом
подчеркнул, что блокада всего лишь первый шаг и что он отдал распоряжение
Пентагону осуществлять дальнейшие военные приготовления.
Участник операции «Анадырь» генерал А.И. Грибков
682
В соответствии с этим распоряжением министр обороны начал готовить «армию
вторжения» на Кубу. Ее первый эшелон насчитывал до 85 тысяч человек личного
состава, до 180 кораблей, 430 истребителей-бомбардировщиков и палубных
штурмовиков, способных произвести до 200 самолето-вылетов в один день, до 600
танков, свыше 2 тысяч орудий и минометов, до 12 НУРС «Онест Джон». В случае
начала боевых действий американцы планировали использовать: надводные и
подводные силы и средства 6-го и 7-го флотов, две парашютно-десантные (82-я и
101-я), две пехотные (1-я и 2-я), одну бронетанковую (1-я) дивизии, дивизию
морской пехоты (2-я). Второй эшелон вооруженных сил США насчитывал до 250 тысяч
человек и 460 военно-транспортных самолетов144.
27 октября 1962 года, после того как над территорией Кубы зенитной ракетой
С-75 (ЗРК «Десна») 4-го дивизиона майора И.М. Герченова (командир полка
полковник Ю. Гусейнов) был сбит американский разведывательный самолет U-2
(летчик — майор Р. Андерсон погиб), ситуация накалилась до предела145. Кризис
грозил перерасти в мировую ракетно-ядерную войну. Американское военное
руководство предложило президенту нанести 29 октября бомбовый удар, заверив его,
что все советские ракетные установки будут уничтожены первой же волной
бомбардировщиков.
Каковы же могли быть последствия такой атаки?
Известно, что 26 октября генерал армии Плиев распорядился доставить
боеголовки на позиции, но не присоединять их к ракетам. При нанесении бомбового
удара он должен был запросить разрешение на ядерный удар Москву, это 3—5 минут;
на ответ кремлевского руководства — еще какое-то время. При получении сигнала
на пуск ракет требовалось до трех часов для подсоединения боеголовок, потому
что ракеты Р-12 не были оружием постоянной боевой готовности. За это время, как
считают военные эксперты, почти все выявленные ракеты действительно были бы
уничтожены.
Однако американская разведка не располагала полной информацией —
расположение некоторых ракетных позиций ею не было выявлено. Это дает основание
полагать, что не менее трети потенциала — 12— 14 ракет — могло быть запущено. В
этом первом и последнем пуске на территорию США было бы сброшено до 1 мегатонны,
то есть 50 Хиросим. Но этот прогноз не учитывает возможностей бомбардировщиков
и фронтовых крылатых ракет, имевшихся в непосредственном распоряжении генерала
армии Плиева. Так что катастрофа в случае ядерного удара была
Обломки американского самолета-разведчика У-2, сбитого 27 октября 1962 г.
683
неминуема, она вызвала бы мощный ответный удар по Советскому Союзу и, скорее
всего — планетарный Апокалипсис.
К счастью, этого не произошло. Руководители СССР и США - Н.С. Хрущев и Дж.
Кеннеди начали активные переговоры. В итоге была достигнута договоренность о
выводе с острова советского наступательного оружия — баллистических ракет Р-12
и бомбардировщиков Ил-28. Американская сторона в свою очередь обязывалась не
вторгаться на Кубу и ликвидировать свою ракетную базу в Турции.
«Карибский кризис» был преодолен. Однако знаменитые «тринадцать дней» (с
16 по 28 октября) оставили после себя тяжелое наследие. Хотя ядерной войны
удалось избежать и в диалоге между Хрущевым и Дж. Кеннеди найти компромисс,
напряженность сохранялась долгие годы. Она резко осложнялась тем, что
советско-американская сделка была заключена в крайней спешке, без консультаций
с Гаваной, что вызвало понятное возмущение и глубокую обиду молодого и
самолюбивого кубинского руководства. В целом поведение СССР (хотя открыто об
этом не говорилось) было расценено кубинским руководством как капитуляция под
нажимом США, вызванная нежеланием Москвы рисковать своей безопасностью ради
защиты Кубы. «Мы поняли, — с горечью скажет об этом позднее в закрытой речи сам
Ф. Кастро, — как одиноки были бы в случае войны»146. Самая резкая критика
советских действий прозвучала в устах Че Гевары во время вечерней беседы с
Микояном 5 ноября. «Че» описал деморализующий эффект развязки кризиса на
революционное движение во всей Латинской Америке и прямо назвал действия СССР
«ошибочными», процитировав сказанные для своих слова Ф. Кастро: «США хотели
уничтожить нас физически, но Советский Союз в письмах Хрущева уничтожил нас
юридически»147. Немалую лепту в разжигание недовольства действиями Советского
Союза внесли и «китайские ревизионисты». Об этом, в частности, говорилось в
шифротелеграмме
Советские подводники, принимавшие участие в операции «Анадырь». Справа
налево: командир подводной лодки Б-4 Р.А. Кетов, начальник штаба 69-й бригады
подводных лодок В.А. Архипов, командир подводной лодки Б-130 Н.А. Шумков,
командир подводной лодки Б-36 А.Ф. Дубивко
Подводная лодка проекта 641, участвовавшая в операции «Анадырь»
684
из Гаваны посла СССР на Кубе и резидента КГБ А.И. Алексеева от 3 ноября 1962
года. В ней отмечалось:
«Как и следовало ожидать, китайцы не преминули воспользоваться временно
сложившейся невыгодной для нас обстановкой.
Правительство и пресса КНР выступили с льстящими возбужденным кубинцам
псевдореволюционными заявлениями, которые стали появляться в кубинских газетах.
Сотрудники посольства КНР «вышли в массы» и начали призывать к
сопротивлению агрессору своими силами.
Пытаясь повлиять на сентиментальные чувства кубинцев, многие из них
группами стали посещать донорские пункты, чтобы сдать свою кровь и «кровью
скрепить китайско-кубинскую дружбу». Однако эти дешевые приемы пропаганды
большого ус
|
|
