ые образцы советского военного оборудования. Среди них 
бортовые компьютеры истребителей МиГ-29, вертолетные опознавательные системы 
«свой — чужой», противотанковое оружие с лазерным наведением, система раннего 
предупреждения «Пароль», шифровальные машины, оптические приборы, образцы 
современного топлива, образцы артиллерийских снарядов, а также секретные досье, 
включая коды и стратегические разработки Генштаба, списки личного состава (с 
адресами и номерами телефонов включительно). В результате успешной операции 
германская разведка БНД получила возможность расшифровывать сверхсекретные 
сообщения советского командования**. Оказалась на Западе и жизненно важная 
информация о советских ракетных комплексах, известных в НАТО под кодовым 
названием «Точка — У», способных одним залпом уничтожить половину Германии.
     К сожалению, надо отметить, что некоторые солдаты и офицеры Советской 
армии охотно вступали в контакт с агентами БНД. Чаще всего
     * Новое русское слово. 1992, 14 декабря. С. 2.
     ** Новое русское слово.
582
«источники» требовали в обмен за свои услуги видеомагнитофоны, радиоаппаратуру, 
одежду, запчасти для автомобилей. Наиболее «ценные» получали машины Волжского 
автозавода — «Лада», несколько десятков которых были специально перегнаны в 
расположение Западной группы войск сотрудниками БНД. В 1995 году Верховным 
судом РФ к десяти годам тюрьмы был приговорен майор Владимир Лаврентьев, 
работавший с 1991 года на немецкую разведку. В сентябре 1995 года был арестован 
офицер 40-й бригады связи, дислоцированной в Самаре. Агент проходил в списках 
БНД как «Источник V-77848», кличка «Прибрежный туман»*. Однако многие из 
«добровольных помощников» и по сей день продолжают служить в Российской армии, 
занимая при этом высокие посты.
     31 августа 1994 года в Берлине состоялся парад последних советских 
подразделений, покинувших Германию. На «торжестве» присутствовали канцлер 
Гельмут Коль и российский президент Борис Ельцин.
     В заключение очерка следует сказать, что и по сей день многие документы, 
предшествовавшие подписанию «договора дружбы» и последующему объединению двух 
Германий, остаются закрытыми. Как известно, советское руководство имело три 
возможных варианта поведения: твердо выступить за самостоятельность ГДР и 
двугосударственность Германии; принять процесс объединения, оговорив 
внеблоковый статус единой Германии, и, наконец, признать суверенное право 
оставаться в НАТО, но без распространения сферы действия этого блока на 
территорию, ранее входившую в сферу действий ОВД, и при условии государственных 
интересов СССР в экономической и гуманитарной областях**. Тем не менее 
советское руководство, проявив всестороннюю уступчивость перед Западом, выбрало 
путь, максимально ущемляющий национальные интересы страны, что принесло 
огромный урон обороноспособности России.
     В последнее время появились публикации, отчасти объясняющие поступки 
советских лидеров, в частности президента СССР М.С. Горбачева. Об этом, 
например, вспоминает журналист-международник А. Крушинский. В статье, 
напечатанной в журнале «Родина», он пишет: «Будучи обозревателем отдела 
соцстран «Правды», я в конце 1980-х годов часто внимал сетованиям из 
кремлевских верхов: поляки и венгры, мол, от нашей «перестройки» в восторге, а 
вот в ГДР, Чехословакии, Болгарии, Румынии у власти консерваторы, противящиеся 
реформам и «новому мышлению». Отношение Москвы к их лидерам становилось все 
враждебнее. И вот за решение «кадровой проблемы» ГДР самолично взялся Горбачев.
     Почему именно там? Во-первых, по сведениям из посольства СССР в Берлине, 
почти ни одно заседание политбюро ЦК СЕПГ не обходилось без монолога Эриха 
Хонеккера с критикой «перестройки». Во-вторых,
     * Крупский В. Операция «Жираф» // Независимое военное обозрение. 2005. № 
36. С. 7.
     ** Филитов A.M. Советская политика и объединение Германии (1989— 1990 гг.) 
// Отечественная история. 2004. № 6. С. 45—60.
583
именно ГДР, «как назло», обладала наиболее развитой в соцсодружествс 
промышленностью (оттуда, например, поступало почти 25 % станков, используемых в 
СССР, причем они отвечали высшим мировым стандартам). Оппозиционные группировки 
там были незначительны: общий их потенциал (включая простых участников акций) в 
середине 1989 года оценивался Министерством госбезопасности лишь в 2500 
человек».
     Методы «перековки» восточных немцев в западные не отличались 
оригинальностью. Они были озвучены еще в 1940-х годах директором ЦРУ Алленом 
Даллесом. Современный философ, экс-диссидент Александр Зиновьев обозначил их 
термином «западнизация».
     Приемы «западнизации» сводились к следующему:
     — дискредитировать все основные атрибуты общественного устройства страны, 
которую предстоит западнизировать;
     — способствовать кризису ее экономики, государственного аппарата и 
идеологии;
— раскалывать население на враждующие группы, атомизировать
его;
     — поддерживать любые оппозиционные движения, подкупать интеллектуальную 
элиту и привилегированные слои;
     — одновременно пропагандировать западный образ жизни, возбуждая у людей 
зависть к западному изобилию и создание иллюзий,