ие вермахта (некоторых отпустили из 
советского плена именно в обмен на согласие служить в полиции). Вооружение 
казарменной полиции было только стрелковым и немецкого производства. Советское 
оружие стало поступать на вооружение казарменной полиции только в 1952 году, 
когда ремилитаризация ФРГ и ее предстоящее вступление в западные 
военно-политические структуры стали свершившимся фактом***. К началу
     1953 года вся народная полиция имела на своем вооружении всего 5355 
пригодных к стрельбе карабинов и винтовок, а также 31 222 пистолета****.
     Тем не менее наличие частей казарменной полиции*****, которые именовались 
на Западе «восточногерманской армией»******, стало важной
     * Платошкин Н. Жаркое лето 1953 года в Германии. М., 2004. С. 43.
     ** Истягин Л. Г. Общественно-политическая борьба в ФРГ по вопросам мира и 
безопасности. М., 1988. С. 32.
     *** Платошкин Н. Жаркое лето 1953 года в Германии. М., 2004. С. 45. 
Платошкин Н. Жаркое лето 1953 года в Германии. М., 2004. С. 187.
     **** К концу 1948 г. состав казарменной полиции достигал 7500 человек.
     ***** Решение о создании национальных вооруженных сил было принято на II 
парконференции СЕПГ, состоявшейся 9—12 июля 1952 г. в Берлине.
558
пропагандистской картой для «пробивания» военных формирований в Западной 
Германии. И это несмотря на то, что резидентура ЦРУ в Берлине сообщала, что 
казарменная полиция не только не в состоянии вторгнуться в ФРГ, но даже не 
может захватить Западный Берлин без советской поддержки*.
     Таким образом, если характеризовать политическую систему ГДР 1949—1952 
годов как сталинскую, то следует признать, что это был самый мягкий сталинизм, 
во многом потому, что сам Сталин, вплоть до своей смерти, рассчитывал на 
объединение Германии и не позволял немецким коммунистам с их «тевтонскими» 
замашками насаждать в ГДР социализм.
     Здесь, на наш взгляд, уместно еще раз отметить политику советского 
руководства по отношению к ГДР, приведя высказывание немецкого историка 
Вильфрида Лота: «Сталин не хотел никакой ГДР. Он не хотел ни сепаратного 
государства на территории советской оккупационной зоны, ни вообще 
социалистического государства в Германии. Вместо этого он стремился к 
парламентской демократии для всей Германии, которая лишила бы фашизм основы в 
обществе и открыла бы Советскому Союзу доступ к ресурсам Рурской области. Это 
должно было быть достигнуто совместными действиями держав-победительниц. 
Социалистическое сепаратное государство ГДР было, прежде всего, продуктом 
революционного рвения Вальтера Ульбрихта, которое смогло развиться на фоне 
западной практики отгораживания»**. Другими словами, чем активнее Запад 
действовал против СССР, тем труднее было советскому руководству тормозить 
усилия «немецких товарищей» по построению в ГДР социалистического строя. И тем 
не менее вплоть до 1953 года Москва была готова пожертвовать и социализмом, и 
самой ГДР ради создания демократической и нейтральной Германии.
     Однако это не входило в интересы ни фанатично преданного делу социализма В.
 Ульбрихта, ни федерального канцлера ФРГ Конрада Аденауэра (избран на этот пост 
15.09.1949 г.), ни «западных демократий».
     «Проблема Германии» легла на благодатную почву «холодной войны». Еще в 
феврале 1947 г. президент Г. Трумэн обнародовал известную «антикоммунистическую 
доктрину». В январе 1948 г. конгресс США принял закон № 402, предписывающий 
американским СМИ, работающим на заграницу, «оказывать планомерное и 
систематическое воздействие на общественное мнение других народов»***. А15 
апреля 1950 г. Г. Трумэн одобрил выработанную Советом национальной безопасности 
сек
     * Schroeder К. Der SED-Staat. Geschichte und Strukturen der DDR. Muenchen, 
1998. S. 109.
     ** Loth W. Stalins ungeliebtes Kind. Warum Moskau die DDR nicht wollte. 
Muenchen, 1996. S. 10.
     *** Лекарев С. Операция длиной в полвека. Как британские спецслужбы 
участвовали в борьбе с «империей зла» // Независимое военное обозрение. 2002. № 
16 С. 7.
559
ретную директиву № 68, в которой Советский Союз был объявлен «врагом номер 
один». Директивой ставилась задача «обеспечить коренное изменение природы 
советской системы, посеять внутри системы семена ее разрушения, поощрять и 
поддерживать беспорядки и мятежи в избранных, стратегически важно расположенных 
странах — соседях СССР»*. В конце того же года консультанты госдепартамента США 
У. Кэррол и X. Шпейер подготовили секретный доклад, в котором говорилось, что 
только «агрессивная психологическая война, ведущаяся целеустремленно», позволит 
достичь ослабления ГДР**. Среди составных частей этой войны назывались 
демонстрация Западом военной силы в Германии, саботаж, покушения и похищения. В 
докладе делался вывод о необходимости создания при поддержке США «единого, 
сильного и растущего движения сопротивления в советской зоне, которое... 
являлось бы надежным и дисциплинированным, действовало бы по плану и ждало 
своего часа»***.
     На основании доклада Кэррола — Шпейера в США в октябре 1952 года был 
принят комплексный план психологической войны против ГДР (так называемый PSB 
D-21). Помимо уже и так применявшихся пропагандистских мер предполагалось 
организовать на базе имевшихся антикоммунистических организаций — «группы 
борьбы против бесчеловечности», «комитета свободных юристов» и т. д. активные 
ячейки борьбы против режима СЕПГ. Большое внимание в докладе уделялось вопросам 
экономической войны против ГДР. Был подготовлен анализ слабых мест экономики 
ГДР, на которые предполагалось воздействовать путем торговых санкций и 
переманивания в ФРГ ведущих специалистов.
     В рамках экономической войны в феврале 1952 года через Западный Берлин 
были