| |
. Так, в ответной ноте
правительства Чехословакии правительству США по поводу морской блокады
Корейского побережья, врученной МИДом Чехословакии американскому послу в Праге
11 июля, говорилось:
«...правительство Чехословацкой Республики уже в телеграмме от 29 июня с.г.
Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций заявило, что решение
членов Совета Безопасности в Корее, на которое ссылается президент Соединенных
Штатов Америки, грубо нарушает Устав Организации Объединенных Наций и является
незаконным. Более того, правительство Соединенных Штатов Америки не имеет
никаких оснований оправдывать свою агрессию в Корее незаконным решением членов
Совета Безопасности, поскольку президент Трумэн отдал приказ американским
вооруженным силам выступить против Корейской Народно-Демократической Республики
раньше, чем в Совете Безопасности было принято это незаконное решение»**.
Однако заявление Чехословацкой Республики, так же, как и другие
аналогичные, было проигнорировано американской стороной.
Таким образом, Соединенные Штаты Америки, заручившись (или прикрывшись)
флагом ООН. вступили в войну, которую официально рассматривали как первый шаг
«коммунистического плана глобального характера»***.
* Clay Blair. The Forgotten war, America in Korea. New-York, 1987. P.9.24.
** Труд 1950, № 164, 12 июля.
*** Советская внешняя политика в годы «холодной войны» (1945—1985). Новое
прочтение М., 1995.
498
Военные действия в корейской войне по оперативно-стратегическим
результатам можно разделить на четыре периода: первый (25 июня — 14 сентября
1950 г.) — переход северокорейскими войсками 38-й параллели и развитие
наступления до р. Нактон-ган; второй (15 сентября — 24 октября 1950 г.) —
контрнаступление многонациональных сил ООН и выход их в южные районы КНДР;
третий (25 октября 1950 г. — 9 июля 1951 г.) — вступление в войну китайских
народных добровольцев, отступление войск ООН из Северной Кореи, боевые действия
в районах, прилегающих к 38-й параллели; четвертый (10 июля 1951 г. — 27 июля
1953 г.) — боевые действия сторон в ходе переговоров о перемирии и окончание
войны.
Первый период войны прошел в пользу Корейской народной армии. Нанеся
мощный удар на Сеульском оперативном направлении, она прорвала оборону
противника и форсированным темпом развернула наступление на Южном направлении.
28 июля южнокорейские войска оставили Сеул, а к середине августа до 90%
территории Южной Кореи было занято армией КНДР. Значительную роль в разработке
и обеспечении операций КНА сыграли советские военные советники. Среди них были
советник командующего 1-й армией (генерал Ки Мун) подполковник А.Обухов73,
советник командующего артиллерией армии (полковник Ким Бай Нюр) полковник И.Ф.
Рассадин и другие. Старшим советником при штабе фронта был генерал Постников.
Вот как описывает подготовку Тэджонской наступательной операции (3—25 июля
1950 г.) А. Обухов: «Мы с Рассадиным предложили усилить разведку района
сосредоточения войск противника, обеспечение левого фланга армии, взять пленных.
По своим войскам определили, какой группировке подойти ночью к р. Кимган,
форсировать ее с ходу. Задачи дивизий, главной группировки определить места
командных и наблюдательных пунктов, выделить пулеметчиков, автоматчиков для
стрельбы по низколетящим самолетам. Наконец, направление ударов 4-й, 3-й
пехотных дивизий и танков по окружению и уничтожению 24-й американской пехотной
дивизии. Все это было расписано подетально. А для этого просил усилить армию
тремя пехотными дивизиями, противотанковой бригадой, гаубичными и пушечными
полками. В итоге дивизия противника была окружена, расчленена на две части,
командир генерал-майор Дин взят в плен, противник потерял 32 тысячи солдат и
офицеров, более 220 орудий и минометов, 20 танков, 540 пулеметов, 1300
автомашин и др. Оценивая операцию, американский журналист Джон Дилли в книге
«Суррогат победы» писал: «Американские генералы были уверены, что корейцы
разбегутся при одном виде американских солдат. Однако противник (КНА) оказался
таким искусным и опытным, какого не встречали американцы»*.
Интересно отметить, что 10 июля произошел первый танковый бой между
корейскими танками советского производства Т-34 и американскими М24 «Чаффи» из
роты «А» 78-го тяжелого танкового батальона ар
* Обухов А. Записки военного советника. В кн. Интернационалисты. Смоленск.
2001. С. 140.
499
мии США. В итоге два «Чаффи» были подбиты, а тридцатьчетверки потерь не понесли,
хотя и получили прямые попадания (ни один снаряд броню не пробил). На
следующий день американцы лишились еще трех М24, северокорейцы опять не
потеряли ни одного танка. Подобное начало боевой деятельности деморализовало
экипажи американских танков. К концу июля рота «А» де-факто перестала
существовать: из 14 танков уцелело только два. На свой счет за это время янки
так и не записали ни одной тридцатьчетверки.
Рекомендации опытных советских офицеров способствовали успеху и следующей
— Нактонганской операции (26 июля — 20 августа). В результате этого наступления
был нанесен существенный урон 25-й пехотной и бронетанковой дивизиям
американцев, на юго-западном направлении 6-я пехотная дивизия и мотоциклетный
полк 1-й армии КНА разгромили отходившие части ЮКА, захватили юго-западную и
южную части Кореи и вышли на подступы к г. Масан, заставив отступить к г.
Пусану 1-ю американскую дивизию морской пехоты.
Работа советских военных советников была высоко оценена правительством
КНДР. В октябре 1951 года 76 человек за самоотверженную работу «по оказанию
помощи КНА в ее борьбе против американо-английских интервентов» и «беззаветную
отдачу своей энергии и способностей общему делу обеспечения мира и безопасности
нар
|
|
