граничного конфликта. Правда, такой «психологический прессинг», вероятно, 
породил и обратный эффект. Страх, что Советский Союз может нанести удар, был, 
видимо, одной из причин, заставивших китайцев начать тайные переговоры с США*.
     После приграничных конфликтов Советский Союз в срочном порядке предпринял 
шаги по укреплению дальневосточных рубежей: была осуществлена передислокация 
отдельных соединений и частей Вооруженных сил из западных и центральных районов 
страны в Забайкалье и на Дальний Восток; осуществлено совершенствование в 
инженерном отношении приграничной полосы; более целенаправленно стала 
проводиться боевая подготовка. Но главное — были приняты меры к усилению 
огневых возможностей пограничных застав и пограничных отрядов; в подразделениях 
увеличилось количество пулеметов, в том числе крупнокалиберных, ручных 
противотанковых гранатометов и другого вооружения. На заставы поступили также 
бронетранспортеры типа БТР-60ПА и БТР-60ПБ; в пограничных отрядах создавались 
маневренные группы; совершенствовалась система технической охраны границы**.
     Что же касается китайской стороны, то власти КНР еще в январе
     1969 года начали сосредотачивать в приграничных с Советским Союзом районах 
воинские части и многочисленные подразделения так называемой трудовой армии. 
Развернули строительство крупных военизированных госхозов, представлявших собой,
 по сути, воинские поселения, и т. д.
     Так или иначе, но очевидно, что американское беспокойство за 
«международный мир» объяснялось просто — возможностью перетянуть Китай в свою 
сферу влияния и тем самым изменить баланс сил в регионе в пользу США. «Рука 
помощи», протянутая Америкой, была оценена Мао Цзэдуном. Постепенно из речей 
китайских руководителей были изъяты стандартные заявления о том, что США — 
главный враг их страны. Вслед за этим в
     1970 году последовало сенсационное приглашение Никсону посетить Китай.
     Решение о сближении с Вашингтоном было утверждено на пленуме ЦК КПК в 
октябре 1968 года. Через месяц китайская сторона предложила американцам 
возобновить переговоры в Варшаве и заключить соглашения о пяти принципах 
мирного сосуществования. Вашингтон, в свою очередь, в 1969—1971 годах 
предпринял целую серию ответных шагов в политической, военной и экономической 
областях.
     Официальное начало развитию американо-китайского диалога положила 
секретная поездка в Пекин помощника президента США по во
     * Эндрю К., Гордиевский О. КГБ: история внешнеполитических операций от 
Ленина до Горбачева. Б/м. Изд. «Nota Bene». 1992. С. 499.
     ** Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины 
XX века/ Под ред. В.А. Золотарева. М., 2000. С. 127.
428
просам национальной безопасности Г. Киссинджера. В июле 1971 года, находясь с 
официальным визитом в Пакистане, он неожиданно под предлогом болезни «исчез» из 
поля зрения журналистов. В это время он посетил Пекин, где встретился с 
премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем.
     Во время своего визита Киссинджер намекнул китайским лидерам на 
возможность развития некоторых форм сотрудничества двух стран в сфере 
безопасности и поделился с ними разведывательной информацией о советском 
военном развертывании на Дальнем Востоке. Более того, он пообещал 
проинформировать Пекин обо всех договоренностях США с СССР, которые, так или 
иначе, затрагивали интересы Китая. Во внешнеполитической сфере КНР была обещана 
помощь в восстановлении ее членства в ООН, снятии изоляции и в целом — 
«размораживании» отношений. Что и было сделано. На XXVI сессии Генеральной 
Ассамблеи ООН КНР была восстановлена (фактически принята) в Организации 
Объединенных Наций. Тайвань лишился места в этой организации, а КНР получила 
фактически статус великой державы*.
     В своих мемуарах Г. Киссинджер неоднократно отмечал, что 
американо-китайское сотрудничество с самого начала мыслилось в Вашингтоне, так 
же как и в Пекине, как направленное против СССР. Взаимодействие между США и КНР,
 подчеркивал Киссинджер, «отражало геополитическую реальность, проистекавшую из 
беспокойства в связи с увеличением советской мощи», и должно было побудить 
Советский Союз к «сдержанности и сотрудничеству»**.
     В феврале 1972 года с официальным визитом в Пекин прибыл президент США Р. 
Никсон. В ходе переговоров с премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем были выявлены 
как точки соприкосновения, так и серьезные противоречия. Общность интересов 
проявилась главным образом в борьбе с Советским Союзом. Так, в совместном 
Шанхайском коммюнике от 28 февраля 1972 года подчеркивалось: «Каждая из сторон 
не стремится к установлению своей гегемонии в Азиатско-Тихоокеанском регионе; 
каждая из сторон выступает против усилий любой другой страны или блока 
государств установить такую гегемонию». Китайские источники прямо отмечают, что 
это положение «в действительности провозгласило борьбу против советского 
гегемонизма стратегической основой китайско-американских отношений»
     Для идеи «мировой революции» этот союз носил фатальный характер. Шаг на 
сближение был совершен в самый разгар предвыборной
     * Лавренов С, Попов И. Советский Союз в локальных войнах и