отвод кавказской группы армий"{52}. 

Выполняя требования командования, окруженные немецкие войска продолжали 
удерживать остающуюся у них территорию. На рубеже Орловка - Гумрак - Песчанка, 
прикрываясь укреплениями бывшего внутреннего обвода, противник сосредоточил все 
свои резервы. Бессмысленность этого сопротивления становилась все более 
очевидной и для самих окруженных, которые продолжали гибнуть тысячами. 

Операция "Кольцо" успешно завершалась. Маршал артиллерии Н. Н. Воронов, и 
генерал-полковник К. К. Рокоссовский решили закончить ликвидацию окруженного 
врага общим штурмом на всем фронте. Главный удар наносила 21-я армия на Гумрак, 
пос. Красный Октябрь, рассекая группировку противника на две части. Войска 
правового фланга, 65-й армии, взаимодействуя с 21-й армией, наносили удар в 
направлении Александровка, северная окраина пос. Красный Октябрь, 24-я армия 
также наступала с запада. В северо-восточной части района окружения, как и 
раньше, должны были наступать 62-я и 66-я армии. План завершающего удара 
одобрила Ставка{53}. 

18 и 19 января производилась перегруппировка войск. Однако и в эти дни на левом 
фланге 21-й армии, а также в полосе наступления 65-й и 24-й армий продолжались 
напряженные бои. 

22 января войска Донского фронта возобновили наступление по всему фронту. 
Главную роль при взломе обороны врага играли артиллерия и пехота. Об огневой 
насыщенности ударов можно судить по тому, что в 22-километровой полосе 
наступления 64, 57-й и 21-й армий было сосредоточено 4100 орудий и минометов. 

За четыре дня боев наступающие войска продвинулись на 10-15 км. Левофланговые 
соединения 21-й армии овладели важным опорным пунктом противника - Гумрак, 
перерезав здесь железную дорогу. Войска 65-й армии 25 января заняли опорные 
пункты Александровка, Городище. 64-я и 57-я армии, наступавшие с юга от 
Сталинграда, прорвали оборону гитлеровцев на внутреннем обводе и, разгромив 
гарнизоны врага в Купоросном, Ельшанке, Песчанке, на ст. Воропоново, в с. 
Алексеевка, на ст. Садовой, продвигались на восток и северо-восток. В эти дни 
немецкий писатель Эрих Вайнерт сделал следующую запись в своем фронтовом 
дневнике: "Последние остатки котла распадаются, 6-я гитлеровская армия 
сосредоточилась на краю Сталинграда и в Городище. Над степью видны беспрерывные 
вспышки, слышна канонада. Сотни орудий стреляют так, что можно оглохнуть. 

Чем ближе подъезжаем к Сталинграду, тем ужаснее картина. По обочинам дороги 
сидят и лежат те, кто не мог уйти,- брошенные, разбитые, обмороженные. Один 
прислонился к столбу дорожного указателя и обнимает его. На столбе надпись: 
"Nach Stalingrad". В овраге, ведущем к хутору Гончар, вчера был, наверное, ад. 
Весь овраг усеян поврежденными и сгоревшими танками и машинами. Некоторые 
перевернуты. Сорванные башенные капоты и изорванные орудия преграждают дорогу. 
И на каждом шагу трупы и части человеческих тел. 

...Позади нас, в овраге, гремят орудия, наведенные на последние укрепления 
Сталинграда. Страшные "катюши" шумят так, что содрогается земля"{54}. 

За 16 дней (с 10 по 25 января) немцы потеряли свыше 100 тысяч убитыми, ранеными 
и пленными. 

Территория, занимаемая противником, сократилась до 100 кв. км. Ее протяженность 
с севера на юг составляла 20 км, а с запада на восток - всего 3,5 км. Войска 
Донского фронта подошли к юго-западной и западной окраинам Сталинграда, 
уничтожая врага на улицах города. 

24 января Паулюс еще раз по радио доносил в гитлеровскую ставку: "Докладываю 
обстановку на основе донесений корпусов и личного доклада тех командиров, с 
которыми я мог связаться: войска не имеют боеприпасов и продовольствия; связь 
поддерживается только с частями шести дивизий. На южном, северном и западном 
фронтах отмечены явления разложения дисциплины. Единое управление войсками 
невозможно. На восточном участке изменения незначительные. 18 000 раненым не 
оказывается даже самая элементарная помощь из-за отсутствия перевязочных 
средств и медикаментов. 44, 76, 100, 305 и 384-я пехотные дивизии уничтожены. 
Ввиду вклинения противника на многих участках фронт разорван. Опорные пункты и 
укрытия есть только в районе города, дальнейшая оборона бессмысленна. 
Катастрофа неизбежна. Для спасения еще оставшихся в живых людей прошу 
немедленно дать разрешение на капитуляцию. 

Паулюс"{55}. 

Гитлер ответил на следующий день: "Запрещаю капитуляцию! - радировал он.Армия 
должна удерживать свои позиции до последнего человека и до последнего 
патрона!"{56}. 

Командование 6-й армии продолжало беспрекословно подчиняться приказам Гитлера, 
обрекая на гибель свои войска и бесцельно затягивая кровопролитные бои.