Уже к тринадцати часам на участке 65-й армии действовали две 16-тонные паромные 
переправы. К вечеру на западный берег Вест-Одера был переброшен 31 батальон с 
пятьюдесятью 45-миллиметровыми пушками, семьюдесятью 82– и 120-миллиметровыми 
минометами и пятнадцатью легкими самоходными установками (СУ-76). За день боя 
войска Батова заняли плацдарм свыше 6 километров шириной и до 1.5 километра 
глубиной. Здесь уже сражались четыре дивизии стрелковых корпусов К.М. Эрастова 
и Н.Е. Чувакова. Переправа войск на плацдарм продолжалась.

С командующим артиллерией А.К. Сокольским, командармом 4-й воздушной К.А. 
Вершининым и начальником инженерных войск Б.В. Благославовым мы прибыли на 
наблюдательный пункт Батова. Отсюда хорошо просматривалась на некоторых 
участках береговая полоса Вест-Одера, правда, не на большую глубину, потому что 
берег противника господствовал над нашим, но многое все же можно было увидеть. 
В частности, мы наблюдали вражескую контратаку силой до батальона с семью 
танками. Она происходила на участке 37-й гвардейской стрелковой дивизии К.Е. 
Гребенника. Вскоре мы увидели, как все семь танков загорелись, подбитые 
орудиями прямой наводки, вражеская пехота побежала.

Ознакомившись с обстановкой, принимаю решение: используя успех 65-й армии, 
предоставить возможность частям 2-й Ударной воспользоваться одной из переправ 
Батова для переброски войск на западный берег Вест-Одера с целью обхода 
Штеттина с юга и запада. Конечно, это мероприятие можно было осуществить лишь 
после того, как переправятся войска 65-й армии.

Желаю Павлу Ивановичу дальнейшего успеха. Обещаю усилить его армию Донским 
гвардейским танковым корпусом М.Ф. Панова, с которым Батову часто приходилось 
действовать совместно. Павел Иванович очень обрадовался.

Едем в 70-ю армию к В.С. Попову, на участке которого тоже обозначился успех.

Василий Степанович Попов, как и Батов, занимал своей армией участок 
протяженностью 14 километров. Силы в армиях были примерно одинаковые (везде 
ощущался у нас большой некомплект в людях, численность дивизий колебалась от 3,
5 до 5 тысяч человек).

Но условия наступления на участке 70-й армии были значительно лучше, чем у 65-й,
 над флангом которой нависал город-крепость Штеттин с сильным гарнизоном, 
тяжелой артиллерией и кораблями, которые могли своим огнем доставить много 
неприятностей.

У Попова тоже был хорошо оборудованный наблюдательный пункт, с которого можно 
было следить за боевыми действиями, происходившими на довольно большом 
расстоянии.

Войска армии приступили к форсированию реки под прикрытием артиллерийского огня.
 Артподготовка здесь началась несколько позже, чем у Батова, и продолжалась 60 
минут. Переправа осуществлялась на широком фронте с помощью множества лодок, 
заранее подтянутых к восточному берегу Вест-Одера. Главный удар армия наносила 
на 4-километровом участке, создав плотность артиллерии до 200—220 орудий и 
минометов на километр фронта. Под прикрытием артиллерийского огня вся масса 
наплавных средств одновременно устремилась к противоположному берегу. Все, 
кроме гребцов, вели огонь из пулеметов и ручного оружия.

Противник оказывал упорное сопротивление. По докладу командарма, за утро войска 
на плацдарме отбили свыше 16 вражеских контратак. К нашему прибытию на западный 
берег Вест-Одера переправились 12 стрелковых батальонов с пулеметами, 
минометами и несколькими 45-миллиметровыми орудиями. Противник, пользуясь 
недостатком на плацдарме артиллерии, донимал нашу пехоту танковыми атаками. 
Большую помощь пехотинцам в это время оказала авиация.

Бои были тяжелые, люди дрались геройски. Упорство, взаимная выручка и страстное 
стремление победить помогли им отразить все вражеские удары.

Нам довелось наблюдать работу саперов. Работая по горло в ледяной воде среди 
разрывов снарядов и мин, они наводили переправу. Каждую секунду им грозила 
смерть, но люди понимали свой солдатский долг и думали об одном – помочь 
товарищам на западном берегу и этим приблизить победу.

Долг для них был превыше всего!

В огне и дыму я видел командиров и политработников. В этом аду они умели все 
подчинить точному расчету, поддержать организованность и строгий порядок.

Все командиры и политработники отвечали своему назначению. Своим мужеством они 
подавали пример и пользовались глубоким уважением среди подчиненных. Это 
чувствовалось везде.

Впервые мне пришлось видеть Попова в необычном для него состоянии. Он заметно 
нервничал и горячился. Причиной тому было то, что артиллерия не смогла подавить