Туман еще больше сгустился, усилился снегопад. С поля боя доносился непрерывный 
грохот. Наш командный пункт был обеспечен связью со всеми армиями первого и 
второго эшелонов, а также с соединениями фронтового подчинения. Мы в любое 
время могли получить необходимую информацию о развитии событий. Но, зная по 
опыту, как важно в первые часы боя не отрывать командиров от руководства 
войсками, я запретил вызывать их к телефону или к телеграфному аппарату. К тому 
же можно было не сомневаться, что если потребуется помощь или обнаружится 
крупный успех, то командарм и сам ко мне обратится.

А вообще-то в неведении мы не оставались. Данные поступали из разных источников.
 Пожалуй, самые красноречивые сведения поставляли артиллеристы: ведь они 
стреляли по заявкам пехоты. Картина боя вырисовывалась довольно четко. Наши 
войска, несмотря на отчаянное упорство противника, везде вклинились в его 
оборону. Труднее всего было выбивать гитлеровцев из укрепленных районов и узлов 
сопротивления. Все командармы приняли разумное решение такие районы обходить, 
оставляя часть сил для блокирования окруженных гарнизонов.

Наконец стали поступать донесения от армий, действовавших в первом эшелоне. 
Успех обозначился во всей полосе, где наносился главный удар. Уже в течение 
пятнадцати минут после начала артподготовки пехота везде овладела почти без боя 
первой траншеей врага. За вторую траншею пришлось драться, но наши бойцы 
захватили и ее. По мере продвижения в глубину обороны сопротивление врага 
усиливалось.

Густой туман мешал использовать артиллерию на всю ее мощь. Пехота атаковала, 
взаимодействуя, по существу, только с танками и орудиями непосредственного 
сопровождения. Со второй половины дня противник стал переходить в контратаки, 
применяя и танки, но наши войска везде продвигались вперед. В ходе тяжелого боя 
на направлении главного удара действовавшие здесь армии первого эшелона – 48-я, 
2-я Ударная, 65-я и 70-я – не смогли полностью выполнить задачу дня. Они лишь 
вклинились в оборону противника от 5 до 8 километров. Несколько большего успеха 
добились войска Батова, где корпуса Д.Ф. Алексеева и К. М, Эрастова завершили 
прорыв первой полосы вражеской обороны, овладев пасельским опорным пунктом, и 
обошли сильный пултусский укрепленный район. Наступление продолжалось и ночью. 
Конечно, очень сказывались на развитии успеха невозможность использования нашей 
авиации, трудность управления артиллерией и ограниченная возможность применения 
в сплошном тумане танков. Фактически с окончанием артиллерийской подготовки 
основная тяжесть боя легла на пехоту, которая, взаимодействуя с танками 
сопровождения и идущими с ней орудиями, продолжала прорывать оборону. Крепко 
помогали ей самоходные установки СУ-76.

На правом крыле фронта, на участке 50-й армии, как доложил командарм И.В. 
Болдин, противник в прежней группировке прочно удерживал рубеж по Августовскому 
каналу, отражая все наши попытки потеснить его на отдельных направлениях.

На участке 3-й армии после артиллерийской подготовки войскам удалось с 
незначительными потерями овладеть двумя траншеями и, продолжая бой с 
противником, все усиливавшим сопротивление, продвинуться к концу дня от 3 до 7 
километров.

Учитывая все недочеты, выявившиеся в ходе боев первого дня, командармы и 
командование фронта вносили поправки в план дальнейших действий. Должен сказать,
 что основные наши силы, предназначенные для развития успеха, в дело пока не 
вводились: для этого еще не настало время. Впереди такая трудная задача, как 
преодоление Вислы в нижнем течении, где на ее берегах были расположены сильные 
опорные пункты Тори (Торунь), Бромберг (Быдгощ), Грауденц (Грудзендз), 
Мариенбург (Мальборк), Эльбинг (Элблонг).

С утра враг начал ожесточенные контратаки. Болдин по-прежнему докладывал, что 
противник прочно удерживает рубеж по Августовскому каналу (от 50-й армии мы и 
не требовали прорыва вражеской обороны: она сковывала противостоящие силы 
неприятеля, действуя на широком фронте). Против 3-й армии гитлеровцы, стянув за 
ночь большие силы, перешли в наступление, введя в бой части моторизованной 
дивизии «Великая Германия» и новые пехотные части, поддержанные мощным 
артиллерийским и минометным огнем. А.В. Горбатову выпала тяжелая доля отразить 
удары имеющимися у него силами. А направление это было очень важно и для нас и 
для противника. Если бы враг прорвался здесь, он вышел бы во фланг и тыл всей 
ударной группировке войск фронта. Вот почему немцы так яростно и обрушились на 
войска 3-й армии. Нужно воздать должное ее бойцам и командирам: они сражались 
доблестно и отражали все попытки врага прорваться через их боевые порядки. В 
этих боях Александр Васильевич Горбатов во всем блеске проявил свое умение 
руководить войсками, а его подчиненные – высокое боевое мастерство и упорство.

На направлениях действий 48-й, 2-й Ударной, 65-й и 70-й армий противник ввел в 
бой все силы, какие только у него здесь имелись, стремясь ликвидировать трещины,
 образовавшиеся в обороне. Гитлеровцы предпринимали контратаку за контратакой – 
одна яростнее другой, – но вынуждены были оставлять свои опорные пункты и 
оборонительные районы.